– Да. Я могу в случае чего из-за стресса и спрыгнуть! Чувства во мне все еще бурлят! Я разбит и потерян!
– Это проблема! А насколько у вас сложное положение?
Юсуп задумался и, со всей серьезностью проанализировав свое состояние, заявил:
– Ну, вполне серьезное. Иногда вот смотрю вниз, и прямо хочется нырнуть.
– Я это… не очень по неточностям. Давайте по десятибалльной хоть! Типа насколько серьезны ваши планы спрыгнуть?
Юсуп взглянул вниз, оценил высоту и ответил:
– Я думаю, семь.
– Семь… черт возьми! – генерал задумался. – Семь – это серьезно! А остальные в случае чего прыгать собираются?
Юсуп внимательно посмотрел на каждого члена своей банды и крикнул:
– Нет! Вроде нет. Насчет дедушки не могу точно сказать. Дедушка, вы в случае чего спрыгнуть готовы?
– Вниз! Потом вверх! Птицы летят на юг!
– Я полагаю, что это…
– Писят на писят! – ответил за лидера банды Муртуз.
– Да чтоб вас! Тут же высоко! – разозлился генерал.
– Да, высоко, – согласился Юсуп. – Не очень хочется умирать. Но мне вчера разбили сердце! Так что я пока не уверен насчет своих планов на жизнь!
– Хорошо, будем искать другой способ вас оттуда выкурить! – ответил генерал и ушел.
– Прекрасно сработано! – похвалила Натали Юсупа. – Вы молодец, поставили их на место! В случае чего будем их так пугать.
– Пугать? – спросил непонимающе Юсуп, потом посмотрел вниз еще раз и добавил: – Да, высоковато…
– Есть предложения? – спросил у мэра генерал. – Там полтора человека, которые в случае чего готовы спрыгнуть. А у нас в случае чего одна спасательная сетка. Сетка резиновая, а бюджет нет. А еще нельзя забывать, что у них сумка с чем-то очень похожим на бомбу.
Тем временем в одной из палаток происходил такой разговор:
– Мне кажется, у нас с тобой есть что-то общее. Помимо острого ума, естественно. У нас обоих есть четкое понимание, что нам нужно от этой жизни.
– Да? – с сомнением.
– Я не буду говорить, что понимаю тебя на сто процентов. У тебя свои цели, у меня свои, но самое главное – у нас с тобой, в отличие от других, они есть.
– Да… – задумчиво.
– И что-то мне подсказывает, что твои и мои цели не пересекаются. Ну то есть не мешают друг другу, а где-то, может, даже сходятся. Как думаешь?
– Да, – заговорщически.
– Прекрасно. Ну а теперь про разницу между нами: у меня есть все ресурсы, чтобы добиться того, чего я хочу, а у тебя, как я полагаю, есть в этом плане некоторые трудности.
– Да, – печально.
– Что ж, я могу это исправить. Так сказать, немного приоткрыть для тебя эту дверцу с табличкой «возможности», а взамен, я надеюсь, ты тоже пойдешь мне навстречу.
– Да, – приободренно.
– Я пока не знаю, где и как ты можешь мне помочь, и в этом плане я полностью положусь на твой ум. Я думаю, ты сам увидишь свой шанс и реализуешь его на сто процентов.
– Да, – уверенно.
– Думаю, не стоит тебе объяснять, что такой шанс выпадает раз в жизни. Что ж, на этом вроде все.
– Да, – уважительно.
Одновременно с этим в избушке происходило вот что.
– Ле, товарищи… – заговорил вдруг Муртуз. – Я хочу сознаться. Я залез на Большую Суету по своей причине.
Валерия испытала огромное желание иронично похлопать, но воздержалась. Эффект от рассказа тренера все еще был силен, и казалось недостойным причинить ему боль, поэтому правозащитница просто отвернулась, сделав вид, что копается в телефоне.
– Я хочу озвучить требование, – объявил он, посмотрев на всех разом. Никто не опротестовал его решение. Возможно, потому что после двух предыдущих требований и он имел право на свое. А возможно, это была просто жалость к человеку, потерявшему детство и здоровье из-за войны.
– Делайте, – сказал Шамиль, – надеюсь, оно того стоит.
Муртуз подошел к «переговорному» окну и крикнул:
– У нас есть новое требование! Ну, у меня есть! Зовите главного!
– Я тут! – ответил генерал через пару минут.
– У меня есть требование!
– Это я уже понял. Тоже миллион подписчиков или кому-нибудь признаться в любви хочешь? С меня хватит! Требуете и требуете! Теперь я требую прекратить эту… акцию или что это вообще! Требую прекратить требования!
– Это я требую, чтобы ты прекратил требовать, чтобы ты треб… то есть чтобы я… Ну понял! Хватит там внизу требовать! Мы бандиты, и мы требуем!
– Лера! Лера! – Шапи Магомедович заорал, пропуская мимо ушей слова Муртуза.
– Чего тебе?! – откликнулась правозащитница.
– Заканчивай эту сцену!
– Какую еще сцену?
– Вот эту вот! Ты любительница устраивать всякие такие выкрутасы! Это всё твой план! Уж я-то тебя знаю!
– Ах, да? И что ты знаешь, осел несчастный?
– Тебя! Наизусть! Я почти десять лет тебя терпел!
– И не дотерпел! Полез в чужую кровать! – Теперь Валерия вынесла ему обвинение. – Ненавижу!
– Да о чем ты говоришь? – удивился генерал, оглядываясь на сослуживцев.
– О тебе говорю! Я все знаю! Ты думаешь, что я ушла от тебя после простого очередного скандала? Ну уж нет, я знала про тебя и ту дамочку, которая за пять лет до майора дослужилась! Женщину не обманешь, скотина! Я отсюда вижу, как твои усы виновато подергиваются!
