– Да скажи ты уже! – напряженно добавил Касим.
– Моя **** мои ******ила… – пробурчал он невнятно.
– Громче! – Генерал схватил его за шиворот и прижал к его губам громкоговоритель. – Четко скажи!
– Моя жизнь, мои правила, – произнес Загир дрожащим голосом.
Над площадкой нависла тишина. Слышны были только всхлипывания из избушки.
– По сигналу. Генерал? – спросили в рацию. Генерал огляделся по сторонам, продолжая держать поганца. Все камеры были направлены на них. Разочарованный Касим просто отвернулся. Мэр встревоженно ждал решения. – Генерал, добро?
– Тренер! – обратился генерал наверх. – Доволен?
Ответа не прозвучало.
– Нет у нас никаких бомб! – ответила за него Валерия.
Дедушка подошел к тренеру и приобнял его, бормоча что-то свое.
– Отменить, – ответил генерал и, выдохнув, толкнул парня в толпу. – Пошел отсюда!
– Я это так не оставлю, – прошипел парень. В ту же секунду генерал швырнул громкоговоритель ему в спину. Загир взвизгнул, скорчился и поспешно покинул площадку, провожаемый гневными взглядами сотен людей.
– Вверх… – прошептал дедушка и потянул Муртуза за плечо. Тот медленно встал и, ведомый самым старшим соучастником захвата Большой Суеты, пошел к своему стулу.
– Вы его арестуете? – спросил Иса Исаевич, провожая взглядом машину будущего (по крайней мере в надеждах отца) премьер-министра республики Дагестан.
– Да что ему будет, – разочарованно ответил генерал, – когда дядя – главный судья республики.
– Судья? – удивился мэр. – Это не конфликт интересов?
– Конфликт тут был. – Он кивнул на место, где стоял Загир во время переговоров. – А там, – вероятно, имея в виду суд, – Дагестан. Ничего. Через недельку остановим его, найдем случайно килограмм «муки» под сиденьем. Попросим двенадцать, дадут восемь, отсидит четыре.
– Я не думаю, что это правильное решение.
– Правильное решение будем искать тут, с деревом. А там – тоже будет Дагестан.
Вместе с запоздалым обедом прибыла и нитка с иглой. По пояс в теплом спальном мешке Муртуз ждал, пока Натали зашьет штанину. В просьбе Валерии дать ей сделать это блогерша отказала.
Чрезвычайная ситуация – чрезвычайной ситуацией, но прием пищи в Дагестане по расписанию. Валерия и Шамиль следили за полицейскими.
– Еще не пришел твой правильный момент? – спросила она. Шамиль, продолжая задумчиво смотреть вниз, помотал головой. – Когда мы залезли сюда с тобой, ты сказал: «Вы знаете мое положение».
– И?
– Что «и»? Ты еще ничего не сделал. Время идет. Почему тянешь?
– Сделаю. Сегодня.
– Мне неудобно, но я хочу спросить насчет вашего требования, – заговорила Натали с Муртузом. – Вы можете не рассказывать…
– Все, что я хотел сказать, я уже ему сказал… – Все соучастники, будто сговорившись, сели вокруг, не оставив ему выбора. – У меня была маршрутка. Ездил на заказ. И одна семья арендовала машину на майские праздники. Отдохнули в горах и ночью возвращались домой. Мы были недалеко от Хасавюрта. Ехали за грузовиком. Дорога узкая была. Обгонять тоже не хотел. Риск – в машине человек восемь. Ну и потом сзади пролетел он, обогнал меня и собирался грузовик обогнать, но там на встречке была другая машина, и он резко обратно влетел на нашу сторону, почти в меня, а я как-то сразу отреагировал – и в сторону. Слетел с дороги. Помню, как башкой вниз оказался, и все. Дальше больница.
– А что с пассажирами?
– Все в больницах, средние, тяжелые. Отец через неделю умер. У остальных ожоги и травмы. И мальчик инвалид. С этими. – Он изобразил руками палки.
– Костыли?
– Да. С ними ходит теперь. Тот шакал просто дальше поехал. В суде ничего. Тишина.
– А ваше имя?
– Какая уже разница. Тренер пойдет, – отмахнулся он. – Я сначала думал, сам его прибью, строил планы. Жена уговаривала, чтобы подумал о семье. Но я чуть-чуть замкнулся… Передумал, попытался как-то через полицию сделать, но у него все схвачено тут. Я еще более психованный стал, и жена ушла с дочкой. Мы не развелись, но они просто уехали к маме. Я их возвращать тоже не стал. Зачем? Я чё умею? Инвалид. После войны кое-что получаю, еле на меня одного хватает. Маршрутки больше нет. За нее долг был, но владелец – хороший человек, простил. Жена еще молодая, найдет себе кого-нибудь получше. А мне больше ничего не надо. Тюрьма – нормально. А чё? Крыша, еда, коврик молиться есть, чё еще надо?
– Ваш ожог после аварии? – Юсуп показал на его ногу.
– Не этой. Там другой случай, но говорить не буду. На войне. Случайность. Непонятка получилась.
Тем временем в штабе генерал, откладывая в сторону отчет, сказал:
– Пробили мы нашего тренера. Это товарищ опасный.
– Почему? – спросил мэр.
