Иса Исаевич сидел в палатке, разложив перед собой на столе с десяток документов по Махачкале, а в центре всего этого находился план города. Мэр внимательно изучал каждую распечатку, затем сверялся с планом. Приподняв бровь, сделал пометку в документе маркером, затем подчеркнул что-то на плане и напротив поставил вопросительный знак.
– Иса Исаевич, – обратился к нему Расул, входя в палатку.
– Да?
– Управление культуры докладывает, что к празднованию Нового года город готов.
– Ага… – продолжая изучать документы ответил мэр. – А фейерверки?
– Тоже.
– МЧС контролирует?
– Да.
– Шоу дронов?
– Репетиция прошла хорошо.
– Развлечения? Певцы, ансамбли?
– Да.
– Деды Морозы? – напрягся мэр.
– Да.
Мэр отложил документы.
– Я почему уточняю насчет последних: Галина Валерьевна мне рассказала историю с празднованием Нового года в начале двухтысячных. Тогда главный Дед Мороз куда-то потерялся в самый важный момент. Вроде испортил праздник.
– Он был под елкой, пьяный. Его нашли наутро и забрали в участок.
– Живой?
– Да.
– Она сказала, что с тех времен у главного Деда Мороза есть два дублера на всякий случай. Интересная история… – Мэр вернулся к документам.
– А что вы изучаете?
– Ищу кое-что… деньги ищу. Знаешь, она права – Занозьева. Каким бы неприятным человеком она ни была, она права. Чтобы делать что-то с максимальной самоотдачей, надо быть счастливым человеком, который радостно идет на работу. Надо быть мотивированным человеком. Трудно требовать от человека высоких показателей, когда все мысли его заняты вопросами пропитания. Поэтому я ищу деньги.
– Вы ищете деньги на учителей? – удивился Расул.
– Да.
– А где вы их найдете?
– Республика каждый год возвращает в бюджет страны неосвоенные миллиарды рублей. Миллиарды! Представь, что можно было сделать на эти деньги? Прямо сейчас мне нужно двести миллионов. Бюджет на следующий год уже сформирован, но в марте мы будем вносить правки, и я отдам накопленные пару сотен миллионов на зарплаты. И у нас еще внебюджетных около пятидесяти миллионов на образовательные проекты. Половину из них направим на премии, поощрения, гранты.
– Но мы не найдем нигде…
– Уже нашел. – Мэр ткнул пальцем в план, указывая на окраину города.
– Набережный? Вы что – шутите?
– Не шучу. Мы заложили на ремонт дороги и обустройство сто шестьдесят семь миллионов рублей.
– Я знаю, сколько мы заложили. Я же курирую этот проект! Я головой за него отвечаю! – взорвался вдруг Расул.
– Я уже в курсе. Именно поэтому ты там, где ты сейчас находишься. Потому что ты умеешь обслуживать интересы определенного круга людей. Но в этот раз мы поступим по-другому.
– Нельзя по-другому! Вы говорите про дорогу, которая проходит через тринадцать домов депутатов, через дом вице-премьера, через председателя общественной палаты, через пять домов судей и я уж молчу про дом заместителя начальника МВД и ваш дом! Поселок Набережный – это приоритет! Иса Исаевич, вам, кажется, надо немного отдохнуть!
– Я предлагаю отдохнуть тебе! Пока я мэр, я определяю вектор развития города, включая дорогу и управление образования, и я тебе говорю, что будет так: мы найдем двести лямов и отправим их пяти с половиной тысячам учителей, и в течение года мы будем смотреть на результат. Если уровень образования повысится хотя бы на один процент – это будет оправданно. И четверть этих денег я сниму с Набережного.
– Это сумасшествие.
– Сумасшествие – это в четвертый раз за десять лет ремонтировать одну конкретную дорогу в пригороде Махачкалы, где живет около ста семей.
– Зато каких семей! Вы говорите про коррупцию? Вы думаете, эти сто пятьдесят с лишним миллионов что-то значат для людей, которые там живут? Да каждый из этих домов в пять раз дороже стоит! И вообще-то там на самом деле плохая дорога!
