Юсуп спустился по лестнице и был встречен генералом, глядевшим на него с выражением недоумения на лице, и десятью направленными в его сторону дулами самых разных огнестрельных орудий.
– Уважаемый! Ты думал, мы тебя не узнаем переодетым? Это твой план? – усмехнулся генерал. – Ты, походу, совсем нас за баранов принимаешь. Это не кино. Тут такое не прокатывает.
– Нет, такого плана не было. План другой – и рассчитан на ваше великодушие. Хочу детям доставить радость. Подарки подарить. Для этого и приоделся. Подарки, – он показал на мешок, – вашими трудами есть. Надеюсь, не откажете мне в Новый год.
– Откажу. Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, лидера Безымянной банды, без двух минут экстремиста, с мешком подарков к детям на площадь?
– Да, в целом так. Я понимаю, генерал, вы отказываете мне, я враг ваш, это мне понятно. Но дети? Чем виноваты дети? – обратился Юсуп скорее к объективам телекамер, чем к генералу, и последнего это напрягло. – Прошу вас, не лишайте праздника их! Вы можете перепроверить мой мешок, в нем только то, что положили ваши люди. А я – в одежде Деда Мороза. Разве можно меня, обладателя такой красоты, просто потерять? Сжальтесь, генерал, сделайте своих вояк моей тенью и дайте полчаса на раздачу подарков.
– Ты, походу, всё. Поехал мозгами.
– Я, кажется, понял, – прошептал генералу на ухо офицер Магомедов. – Очки зарабатывает перед зрителями, потому что знает, что откажем. Это их план. Используют Новый год, чтобы показать себя хорошими, а нас плохими.
– Но мы же хорошие! – возмутился генерал.
– А теперь выглядим плохими. А им это и нужно! Чтобы мы отказали им! Все из-за голосования! Он ждет, что мы его арестуем! Деда Мороза с подарками для детей!
– Ух, эта поганая политика! Хитер актер! – Генерал погрозил Юсупу пальцем. – Не дам набрать очков. Думает, что мы откажем, а мы наоборот! Хорошо, актер! – В сторону камер: – Новый год как-никак! Мы за счастье детей! Мы же хорошие! Мы – те, кто за моей спиной, а не всякие диссиденты – узурпаторы деревьев. Так что сделай хорошее дело. Магомедов, проверить мешок. А ты, Курамагомедов, у тебя двадцать минут! Попробуй замутить что-нибудь, скручу в ту же секунду, прямо на площади!
– Спасибо, Шапи Магомедович. Вы истинный патриот!
– Да, я такой! – Генерал расправил усы.
Следующие пять минут офицеры проверяли игрушки на предмет наличия сомнительных предметов, и в этот момент на нос небывалых размеров опустилась первая снежинка Махачкалы.
– Снег! Не это ли доказательство праздника?! Ура! Всех нас поздравляю! – возликовал Юсуп. – Одно лишь омрачает, что кровь наша багряная будет хорошо заметна детям на снегу.
– Эй, эй! Давай без этого! Хватит тут… актерствовать. Перед камерами.
– Исполнять, – подсказал офицер.
– И исполнять тоже! Иди уже. Приставим к тебе двоих… в военной форме будет слишком явно, спецназовцы тоже перебор. Семьи напрягать не будем. Нужны два полицейских, местных, которые хорошо знают район.
– Мы тут! – объявил Зулпукаров. Его молчаливый напарник кивнул. – Глаз с него не спустим.
– Смотрите у меня!
Сразу могу сказать, что за актером они не усмотрели. Он растворился вмиг, оказавшись в толпе других Дедов Морозов.
– Который наш? – задумчиво спросил сержант Зулпукаров. Напарник в ответ пожал плечами. – Наверное, этот! – но тут и «этого» оказалось сразу двое. – Пожалуй, я готов признать, что мы его потеряли.
– В смысле «потеряли»? – спросил генерал, выслушав их короткий и разочаровывающий отчет. – Это же мужик, одетый в Деда Мороза!
– Ага.
– На площади!
– Ага.
– Искать! Вперед! Зовите подмогу! Еще десять человек!
Липовый Дед Мороз чувствовал мороз всем телом. Открытые по голень волосатые ноги воспринимали каждый порыв ветра.
Юсуп подходил к детям, без разбору вкладывал им в руки подарки, поздравлял с праздником и шел дальше, пока не уткнулся в лестницу у входа в здание администрации города Махачкалы. А прямо перед ним оказался парень со знакомым лицом.
– Эй, – сказал Дед Мороз, – лицо у тебя знакомое.
– У вас тоже, – ответил Расул, понимая, что слышал этот голос в последние дни уже слишком много раз.
– Уважаемый, актер! – крикнул Зулпукаров из-за спины. – Руки вверх!
– Ни за что! – ответил Дед Мороз.
– Юсуп Курамогомедов! – признал в нем Расул одного из захватчиков дерева.
– К вашим услугам! Но не в этот раз!
– Стой, стой, стой, стой!
Дед Мороз попятился.
– Стоять, Дед Мороз! – добавил Расул и рванул с места следом за полицейскими.
Преследователи окружили и зажали Деда Мороза у елки. Тот перемахнул через ограждение и нырнул в вату. Ту самую, в которой двадцать лет назад безнадежно пьяный безмятежно уснул. Пробираясь сквозь огромные картонные коробки, обвязанные разноцветными лентами как новогодние подарки, он каким-то образом оказался за сценой, на которой другой Дед Мороз пел песню и скакал в разные стороны.
– Эй, ты кто? – спросила оказавшаяся рядом Снегурочка.
– Я Дед Мороз! – объявил криминальный Дед Мороз.
– Ты не наш Дед Мороз! Наш на сцене! Ты что тут делаешь? У меня сейчас выход!
