Обращу внимание читателя на некоторые (их слишком много!) из удивительных фактов, приведенных Р. Иринарховым в книге «Красная Армия в 1941 году» (с. 365–434). Так, генерал армии П. И. Ивашутин (бывший начальник Главного разведывательного управления) на страницах «Военно-исторического журнала» утверждал, что «29 декабря 1940 года были добыты и поступили в Москву данные о принятии Гитлером решения и отдаче приказа о непосредственной подготовке к войне против СССР. Этими данными мы располагали через 11 дней после утверждения Гитлером плана нападения на СССР». Иными словами, советское руководство узнало если не о деталях, то как минимум об общем содержании плана «Барбаросса» (составленного, если верить Уильяму Ширеру, в девяти экземплярах) раньше, чем подавляющее большинство немецких генералов! Информацию об этом выдающемся успехе советской разведки я, кстати, встретил в как минимум трех источниках – и советских, и зарубежных.
14 марта 1941 года советский военный атташе сообщил, что «начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 г.».
20 марта 1941 года начальник Разведывательного управления Красной Армии генерал-лейтенант Ф. И. Голиков представил руководству страны доклад, в котором изложил суть плана «Барбаросса»: «из наиболее вероятных военных действий, намечаемых против СССР, заслуживают внимания следующие:… для наступления на СССР создаются три армейские группы: 1-я группа под командованием генерала-фельдмаршала Бока наносит удар в направлении Петрограда; 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рундштеда – в направлении Москвы и 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееба – в направлении Киева». Любопытно, что начальник Разведупра называет Ленинград «Петроградом»: вполне возможно, что он прямо цитировал попавший в руки советских шпионов немецкий документ.
Я прошу читателя специально обратить внимание на эти мартовские даты: уже тогда, в начале весны, руководству страны были абсолютно ясны намерения Гитлера. И именно тогда это самое руководство обязано было рассмотреть стратегические альтернативы в отношении предстоявшего нападения. Возможных вариантов действий было несколько. Например, перейти к стратегической обороне: у Красной Армии оставались ровно четыре месяца на то, чтобы расконсервировать линию укрепрайонов на старой госгранице (так называемая линия Сталина); закончить в основном строительство «линии Молотова» на новой границе; подготовить глубокоэшелонированную оборону из полевых укреплений между двумя линиями укрепрайонов; оттянуть механизированные и кавалерийские корпуса из ловушек Львовского и Белостокского выступов; подготовить к взрыву мосты; установить минные поля и заграждения на лесных дорогах Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии; перегнать авиацию вглубь западных округов (или, вернее, не гнать ее в обратном направлении!); перебазировать с границы на (и за) линию Сталина многомесячные запасы топлива, боеприпасов, продуктов, вооружения и снаряжения; изменить планы прикрытия и отработать на учениях операцию стратегической обороны – по типу той, что была подготовлена за значительно меньшее время и в гораздо более сложных условиях на Курской дуге. Словом, много чего можно было сделать, если бы советское руководство действительно думало об обороне… Но на анализе этой возможности я остановлюсь во второй книге моего исследования. Продолжим цитировать сообщения разведисточников:
«10 апреля 1941 года руководство СССР узнало о состоявшейся в Берлине встрече А. Гитлера с югославским принцем Павлом, на которой было прямо сказано, что Германия предпримет нападение на Советский Союз в конце июня этого года». Напомню, что в тот же день – 10 апреля – все части и соединения Красной Армии в западных военных округах были приведены в состояние повышенной боевой готовности, а офицеры были переведены на казарменное положение (которое по какой-то весьма загадочной причине было отменено в некоторых частях 21 июня!).
«24 апреля 1941 года Министерство иностранных дел СССР получило сообщение английского посла о том, что нападение немецко-фашистских войск произойдет 22 июня 1941 года».
