А еще можно было прямо сказать: «Да, концентрируем. Да, силы большие. Но не для нападения, а для обороны. Потому что Германия делает то же самое». Вполне возможно, что если бы ТАСС открыто указал, какие именно силы стягиваются к западной границе, и что стягиваются они исключительно для обороны, то у Гитлера (и уж тем более его военных) вообще бы отпало желание осуществлять план «Барбаросса», и без того казавшийся многим генералам Вермахта чрезвычайно авантюрным. Эту же мысль, между прочим, высказывает в своих мемуарах и адмирал Н. Г. Кузнецов: «…отрезвить агрессора можно только готовностью дать ему достойный ответ – ударом на удар. Агрессор поднимает кулак, значит надо показать ему такой же кулак» («Накануне», с. 296). Кузнецову, однако, не пришло в голову, что и Гитлер мог рассуждать аналогичным образом. Правда, увидев очертания сталинского кулачища, заносимого по ту сторону границы, он не стал принимать ритуальных боксерских поз, а просто взял и треснул Иосифу Виссарионовичу промеж усов – да так, что тот за полгода потерял всю кадровую армию и половину европейской части страны.
Завершающий абзац Ноты весь набран заглавными буквами: «ОСНОВЫВАЯСЬ НА ИЗЛОЖЕННЫХ ФАКТАХ, ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕЙХА ВЫНУЖДЕНО ЗАЯВИТЬ:
СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ВОПРЕКИ СВОИМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ И В ЯВНОМ ПРОТИВОРЕЧИИ СО СВОИМИ ТОРЖЕСТВЕННЫМИ ЗАЯВЛЕНИЯМИ ДЕЙСТВОВАЛО ПРОТИВ ГЕРМАНИИ, А ИМЕННО:
1. ПОДРЫВНАЯ РАБОТА ПРОТИВ ГЕРМАНИИ И ЕВРОПЫ БЫЛА НЕ ПРОСТО ПРОДОЛЖЕНА, А С НАЧАЛОМ ВОЙНЫ ЕЩЕ И УСИЛЕНА.
2. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СТАНОВИЛАСЬ ВСЕ БОЛЕЕ ВРАЖДЕБНОЙ ПО ОТНОШЕНИЮ К ГЕРМАНИИ.
3. ВСЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ГЕРМАНСКОЙ ГРАНИЦЕ БЫЛИ СОСРЕДОТОЧЕНЫ И РАЗВЕРНУТЫ В ГОТОВНОСТИ К НАПАДЕНИЮ.
ТАКИМ ОБРАЗОМ, СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ПРЕДАЛО И НАРУШИЛО ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ С ГЕРМАНИЕЙ, НЕНАВИСТЬ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ МОСКВЫ К НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМУ ОКАЗАЛАСЬ СИЛЬНЕЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗУМА. БОЛЬШЕВИЗМ – СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВРАГ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА.
БОЛЬШЕВИСТСКАЯ МОСКВА ГОТОВА НАНЕСТИ УДАР В СПИНУ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ГЕРМАНИИ, ВЕДУЩЕЙ БОРЬБУ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ.
ПРАВИТЕЛЬСТВО ГЕРМАНИИ НЕ МОЖЕТ БЕЗУЧАСТНО ОТНОСИТЬСЯ К СЕРЬЕЗНОЙ УГРОЗЕ НА ВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЕ. ПОЭТОМУ ФЮРЕР ОТДАЛ ПРИКАЗ ГЕРМАНСКИМ ВООРУЖЕННЫМ СИЛАМ ВСЕМИ СИЛАМИ И СРЕДСТВАМИ ОТВЕСТИ ЭТУ УГРОЗУ. НЕМЕЦКИЙ НАРОД ОСОЗНАЕТ, ЧТО В ПРЕДСТОЯЩЕЙ БОРЬБЕ ОН ПРИЗВАН НЕ ТОЛЬКО ЗАЩИТИТЬ РОДИНУ, НО И СПАСТИ МИРОВУЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ ОТ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ БОЛЬШЕВИЗМА И РАСЧИСТИТЬ ДОРОГУ К ПОДЛИННОМУ РАСЦВЕТУ В ЕВРОПЕ. Берлин 21 июня 1941 года».
И вот, после прочтения этого довольно пространного документа, советское руководство посылает в войска за подписью Тимошенко, Маленкова и Жукова знаменитую директиву № 2: «всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы…». Но начинается эта директива странно: «22 июня в 4 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города…» Как это – «без всякого повода»? Вон их, сколько, этих поводов перечислено! Да еще и в деталях, с подробными приложениями! Американский историк Д. Мерфи (David E. Murphy) сообщает о весьма пикантной подробности. Оказывается, еще 10 июня 1941 года агент НКВД в гестапо В. Леман передал советской разведке уже упоминавшийся выше доклад начальника РСХА (Имперского Управления безопасности) Р. Гейдриха «…о диверсионной работе СССР, направленной против Германии и национал-социализма» («What Stalin knew. The Enigma of Barbarossa», с. 208). Этот документ, перечислявший претензии к СССР «по линии» шпионажа и диверсий, был одним из приложений к германской Ноте об объявлении войны, которую Риббентроп и Шуленбург вручили одновременно Деканозову в Берлине и Молотову в Москве ранним утром 22 июня. Таким образом, у Сталина с Молотовым было не меньше десяти дней на то, чтобы ознакомиться как минимум с частью претензий немцев к правительству СССР. Не могу не отметить и то, что советский агент Леман передал этот важнейший документ советской разведке в тот же день, когда его подписал Гейдрих: оперативность, с которой в Советском Союзе получали секретнейшие документы Рейха, просто поражает…
Наряду с секретными протоколами Молотова – Риббентропа Нота прямо свидетельствует о том, что Сталин и его подручные заслуживали оказаться на скамье Нюрнбергского трибунала и быть повешенными в ничуть не меньшей степени, чем Геринг, Йодль и Кейтель.
