Больше чем это полностью

— Расскажи мне ещё что-нибудь. Про Австралию. Мы не особо много путешествовали, и я никогда не была за пределами Америки. Мы всё время планировали съездить на Филиппины на какой-нибудь семейный праздник, потому что оттуда родом был мамин папа, а моя мама наполовину филиппинка.

— А-а-а, теперь понятно, почему твоя кожа такого потрясающего оттенка, — говорит он и проводит пальцем по моей руке.

Я пихаю его локтем.

— Так что? Расскажи мне об Австралии.

— Ладно, мм-м… сейчас вспомню… — Он задумчиво смотрит в потолок.

Я встаю, чтобы взять из холодильника ещё бутылку пива.

— Блин, — тяжело вздыхаю я. — У нас кончилось пиво.

— Что? Не может быть! — Джейк встаёт позади меня, чтобы самому убедиться. — Да, дерьмово. Но зато у нас есть шампанское.

Я обиженно выпячиваю губу.

— Я не буду пить шампанское без льда.

— Вперёд к автомату со льдом! — объявляет Джейк, положив одну руку на бедро, а вторую подняв вверх, словно какой-то супергерой. Я смеюсь и запрыгиваю ему на спину, попутно схватив ведёрко для льда.

— Мы называем сандалии тонгами, — говорит он, повернув ко мне голову.

— ЧТО?!

Я смеюсь.

— Ага. Поначалу, когда я только вернулся в Штаты, то жил со своими дядей и тётей, и вот одна девчонка пригласила меня на вечеринку у бассейна. Там был весь класс. Я снял свои сандалии рядом с бассейном, а когда вылезал, то попросил эту красотку лет тринадцати подать их мне. Вот только я сказал: «Кинь мне мои тонги!» — Я смеюсь и закидываю голову так сильно, что Джейк теряет равновесие и перехватывает меня. — После этого случая все дразнили меня, говоря, что я ношу тонги, которые в Австралии, чтобы ты знала, называют «джи-стринги». Короче говоря, мне понадобилось месяца так два, чтобы убедить всех в том, что я не ношу тонги, а просил подать мне сандалии.

Я уже хохочу как сумасшедшая и рада, что Джейк держит меня, потому что иначе я каталась бы по полу.

— Микайла, это ты? — Я поднимаю глаза и вижу маму Лизы, которая улыбается мне.

Я слезаю с Джейка, чтобы обняться с ней, при этом пытаясь скрыть тот факт, что пьяна или упилась в стельку. Последнее больше похоже на правду.

— Привет, миссис Дженнингс, церемония была чудесной.

— О да, дорогая. Лиза рассказала мне, что произошло, прими мои соболезнования. Я бы приехала на похороны, но, к сожалению, не могла оставить Альберта одного.

— Всё нормально, я понимаю. — Я улыбаюсь ей.

— Приятно видеть, что ты по-прежнему улыбаешься и смеёшься, дорогая. Твои родители были бы счастливы за тебя. — Она смотрит на Джейка. — А как зовут твоего бойфренда?

— О, он не…

Кто он? Я смотрю на него, он — на меня, ждёт моего ответа с дурацкой улыбкой на лице. Я усмехаюсь и беру его за руку.

— Это мой Джейк, — гордо объявляю я.

Джейк косится на меня, ухмыляясь, а затем пожимает руку миссис Дженнингс.

— Рад знакомству, мэм. — Он забирает у меня ведёрко. — Я наберу льда. Встретимся в номере, — говорит он и уходит.

Когда я возвращаюсь в номер, на маленьком обеденном столике стоят полное льда ведёрко и бутылка шампанского.

До меня доносятся звуки льющейся воды. Странно.

Я сажусь на край кровати и жду, когда Джейк выйдет из ванной.

Когда он появляется, у меня отвисает челюсть — он без футболки, только в одних спортивных штанах. Они так низко сидят на его талии, что мне видна резинка его трусов. Одной рукой он держит полотенце, которым вытирает ещё мокрую грудь. Через дверной проём в комнату вваливаются клубы пара, и Джейк трясёт головой, чтобы смахнуть воду с волос. У меня во рту пересыхает.

Мои пальцы покалывает от желания провести ими по его животу. Я сажусь на них, чтобы не искушать себя. Мой взгляд бегает по его телу, и он, должно быть, знает, что я делаю, потому что не шевелится с тех пор, как вышел из ванной и заметил меня. Должно быть, я точно упилась в стельку, потому что уверена, время определённо остановилось. Типа секундная стрелка решила, что я заслужила немного счастья и позволила мне полюбоваться на это шедевральное тело.

Я сжимаю ноги, чтобы хоть как-то облегчить напряжение между ними.

И тут Джейк приходит в себя и садится на кровать рядом со мной.

Так, чёрт побери, близко, что его голая рука трётся о мою руку. Я чувствую своим боком исходящее от его тела тепло, но это не единственное место, где я ощущаю жар.

Я больная на голову, пьяная извращенка.

Мне слишком стыдно, чтобы посмотреть ему в лицо — не знаю, как он отреагирует на то, что я так откровенно пялилась на него.

Мысленно я представляю себя такой: огромный сенбернар, что пыхтит и тяжело дышит, поскуливает, пуская слюни, потому что умирает от желания облизать и попробовать большую кость прямо перед его носом.

Джейк может быть моей большой костью. Боже. Мой. Костью.

Я должна облизать его.

Хотя бы грудь.

НЕТ! Я не настолько пьяна.

А он? Может, Джейк даже и не вспомнит, если я лизну его разок.

Я разворачиваюсь лицом к нему, мои глаза останавливаются на его груди.

Давай же…

— Кайла?

— Мм-м? — Я в буквальном смысле облизываю его глазами.

— Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, мне придётся попросить тебя снять свою блузку, чтобы мы были на равных.