Больше, чем физрук (СИ) полностью

Солнце светит, жара, небо голубое и на нем ни облачка. Во все стороны, куда ни глянь, простирается бескрайнее море высокой травы. Судя по звуку, где-то неподалёку катит свои воды река, но ее не видно. Птиц тоже не видно, но кто-то где-то что-то щебечет.

Как-то не очень похоже на самое опасное место в галактике. Хотя, может оно таковым и не является. Опасности исходят отсюда, это факт, но вполне возможно, что здесь, в центре циклона, царит полный штиль.

Платформа, на которой я стоял, была сделана из какого-то похожего на пластик материала, и пластик это, несмотря на окружающую жару, оставался прохладным, я это прямо через подошвы ботинок чувствовал… А нет, не через… Подошв, как и самих ботинок, у меня теперь не было.

Из всей одежды на мне остались только старые добрые голубые джинсы, из всего инвентаря — Клава, лишившаяся всех своих смертоносных украшательств и опять превратившаяся в отполированный кусок дерева.

Ну ладно, это еще не самый плохой расклад. Мы приходим в этот мир голыми и уходим из него в потертых джинсах.

Я улегся на прохладный пластик, подставив пузо палящим солнечным лучам, положил Клаву рядом с собой, закрыл глаза и стал ждать.

Чего ждать?

Чего угодно.

Стрекота винтов, завывания воздуха от истребителей, легкий шепот антигравитационных подушек. Может быть, кто-нибудь хотя бы сирену включит.

Но нет, ничего. Птички, ветер, река.

Похоже, что никто не придет. Никому это на фиг не надо.

Обидно, понимаешь.

Это как если ты бежишь, допустим, марафон. Рвешь жилы, обгоняешь всех, прибегаешь к финишу, а там — никого. Ни репортеров с камерами, ни болельщиков с цветами, ни даже тренера с бутылкой воды, и смятая грязная ленточка на асфальте лежит.

Зачем бежал, спрашивается. Зачем жилы рвал, кому это вообще надо было?

Лежать было жарко и скучно.

Я поднялся на ноги, подхватил Клаву и спрыгнул с платформы на узкую тропинку, ведущую через поле куда-то за горизонт. Тропинка была хорошо утоптана, и, наверное, даже я, городской парнишка, сумел бы пройти по ней босиком.

Тем более, что особого выбора-то и не было.

Я прошел слишком долгий путь и заплатил слишком дорогие пошлины, чтобы просто валяться тут под голубым небом. Соломон был ранен, а Виталик, вполне возможно, был мертв, на этот раз окончательно и бесповоротно. Конечно, я надеялся, что это не так, и что Система сумеет его восстановить, но исключать такую вероятность было нельзя.

И узнать это наверняка тоже не представлялось возможным. По крайней мере, пока.

Можно было, конечно, тупо оставить тут маячок и упрыгать обратно, пока Архитекторы калитку не прикрыли, но это было бы неразумно. Прежде, чем уйти отсюда обратно в игровые миры, следовало убедиться, что Длинное Копье прилетит в нужное место.

Я сунул Клаву под ремень — это было не очень удобно, но что ж поделать — и, раздвигая траву руками, пошел на звук текущей воды.

Река оказалась совсем рядом, буквально в паре десятков метров. Не слишком широкая, довольно быстрая, очень чистая и восхитительно прохладная.

Я присел на корточки, опустил руки в воду по локоть, плеснул себе в лицо. Потом плюнул на все и зашел в воду по колено, получив воображаемый баф на бодрость.

Потом я уселся на берегу и стал думать. Можно было пойти по тропинке, можно было пойти вдоль реки. На тропинке шансы кого-нибудь встретить казались более высокими, зато, если я пойду вдоль берега, у меня хотя бы не будет недостатка в воде, а по такой жаре это может оказаться решающим фактором.

Так ничего толком и не решив, я просидел еще немного, в надежде, что течение пронесет мимо меня трупы эльфов из Дома Красных Ветвей, но, как и следовало ожидать, это ни фига не сработало.

Зато я дождался лодки.

Это была довольно странная лодка. На вид, кстати, вполне обычная, надувная, похожая на ту, с которой мы с Кабаном когда-то рыбачили, только вот она не плыла, а летела над водой. И самым странным было то, что лодкой управляла семилетняя девочка. На ней было легкое летнее платье и сандалики, волосы заплетены в косички, лицо усыпано веснушками. Она была вся такая милая и невинная, и это было так подозрительно, что, будь у меня пистолет, я бы обязательно попытался всадить пулю в ее очаровательную головку. Но пистолета у меня с собой не было, а до того, чтобы лупить семилетних девочек бейсбольной битой по голове, я еще не дошел.

Попирая очередной закон физики, она ловко остановила свою лодку напротив того места, где я сидел, мило улыбнулась и что-то сказала. Поскольку автопереводчик Системы здесь не работал, я ни фига не понимал, что она говорит.

— Я ни фига не понимаю, что ты говоришь, — сказал я.

Она улыбнулась еще шире, склонила голову к плечу и посмотрела на меня хитрыми глазами.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — сказал я. — Откуды ты знаешь русский язык?

— Я знаю все языки, какие только есть, — заявила она с детской безапелляционностью.

— Так не бывает, — сказал я.

— О вот и бывает.