– Иди… Хорошо… Снова… – сказала я.
Хайди посмотрела на меня и кивнула. Ее глаза казались еще голубее, чем были до этого. Как будто сквозь них бил свет.
– Голубой… Милая… Сейчас… – сказала она.
Всего в том списке было двадцать три слова. Мы с Хайди повторяли их по кругу друг за другом. Спустя некоторое время она так устала, что больше не могла ничего говорить, поэтому я продолжала одна. Я знала, что сейчас ей нужна была ее мама больше, чем когда бы то ни было.
Ребенок скоро должен был появиться, но я не знала, что с ним надо будет делать. Потом я услышала, что кто-то идет по дороге.
– Мама! – выкрикнула Хайди.
Но это была не Хайдина мама. Это была моя мама.
– Аврора! – кричала она. – Где вы?
– Здесь, мам! – закричала я. – Скорее!
Она подоспела как раз в самый подходящий момент, потому что после этого все начало происходить очень быстро. Мама вызвала скорую, но было понятно, что ребенок ждать не хочет.
– Ты чувствуешь, что готова начать тужиться? – спросила мама.
Хайди кивнула и положила подбородок на грудь.
– Поддержи ее сзади, сладкая, – сказала мама. – И помоги ей немного привстать.
Я присела сзади Хайди, и она оперлась на мои ноги. Я не могла вспомнить, на чем из списка мы остановились, поэтому продолжила с самого начала.
– Хайди… Долг… Привет… Юфь… Тсс… Чай… Выхожу… Больше…
– Ты хорошо справляешься, – сказала мама. – Вы обе. Потужься еще пару раз и все получится.
– Скоро вернусь… Иди… Хорошо… Снова… Голубой… Милая… Сейчас…
– Дыши глубже, – сказала мама.
– Горячо… Поцелуй… Плохо… Нет… Ой-ой… Ай… Готово.
Было бы слишком идеально, если бы ребенок родился, как только я дошла до конца списка, но именно так и случилось.
– Да будет так, – сказала я, и в теплые мамины руки скользнула красивая маленькая девочка.
Хайди с ее малышкой повезли в карете скорой помощи, а мы с мамой поехали за ними на машине. По пути мы позвонили папе. Когда мы приехали больницу, он уже ждал нас там.
– Почему ты не позвонила мне сразу же, Руби? – спросил он у мамы.
– Рой, я уже говорила тебе, – сказала она, – что я не знала, куда они ушли. Слава богу, они оставили велосипеды на видном месте, и я их заметила. Когда я их нашла, Хайди уже начала тужиться.
– Мне было так страшно, – сказала я. – Я боялась, что она…
– Рой, ты должен был видеть нашу девочку, – сказала мама. – Аврора была так спокойна.
– Это снаружи, а внутри нет, – сказала я.
Папа так крепко меня обнял, что я еле могла дышать.
– Я горжусь тобой, малышка, – сказал он.
– И нас таких двое, – добавила мама.
– Бла-бла-бла, – сказала я, и не знаю почему, но мы все вместе засмеялись.
Когда доктора проверили и помыли Хайди и ребенка, нам всем разрешили зайти к ним. Хайди лежала на кровати, а запеленатая София мирно спала у нее на руках.
– Я даже не знаю, как могу тебя отблагодарить, – сказала Хайди.
– Мы так счастливы, что у тебя и у малышки все хорошо, – сказала мама.
– София в порядке? – спросила я. – Ну, в смысле, в порядке в порядке?
Родители Хайди были умственно отсталыми, хотя сама она была в порядке. Как-то раз я подслушала, как мои родители переживают по поводу того, не будет ли у ребенка проблем с развитием.
– Рори, – сказал папа, положив руку мне на плечо, – мне кажется, сейчас самое не лучшее время для таких вопросов.
– Ничего страшного, – сказала Хайди. – Аврора, это первое, о чем я тоже спросила. Доктор сказал, что еще слишком рано говорить наверняка, но…
– Ты будешь любить ее несмотря ни на что, – сказала моя мама.
Хайди посмотрела на свою малышку и улыбнулась.
– Несмотря ни на что, – согласилась она.
– Сколько София весит? – спросила я.
– Ровно три килограмма.
– Прямо как тот сом, которого я поймала, да, пап? Только София гораздо милее.
Все засмеялись.
Мы не стали надолго задерживаться в палате. Когда мы уходили, Хайди попросила меня остаться с ней наедине на минутку.
– Хочу рассказать тебе один секрет, – сказала она. – Но ты должна пообещать, что никому не расскажешь.
– Хорошо, – сказала я.
– Раньше я мечтала быть тобой.
– Правда? – спросила я, удивившись.
Хайди кивнула.
– Твоя жизнь казалось мне идеальной по сравнению с моей.
– Это бы и была твоя жизнь, если бы ты осталась с мамой и папой, – сказала я. – Они именно этого и хотели, ты же знаешь. Особенно моя мама.
– Но это было бы несправедливо. Твоя мама хотела собственного малыша, а у меня уже была мама. И Бернадетт. Если бы я осталась с твоими родителями, они бы остановились на мне. Но они ведь так долго ждали именно тебя.
Я позволила этим словам вылиться на меня, смывая с меня всю боль, потому что я знала, что Хайди говорит от чистого сердца.
– Если бы ты осталась, мы могли бы стать сестрами, – сказала я.
– Мы можем стать ими сейчас, – сказала Хайди. – София будет называть тебя тетушкой Авророй.
Мне надо было сбросить камень с плеч.
– Прости меня, что поначалу я была такой гадкой, – сказала я. – Я увидела фотографию, которую ты отправила моей маме, и очень рассердилась. В ее глазах был
