Она приняла душ и тщательно уложила волосы. Покончив с прической, занялась лицом. Немного теней: белые под брови, коричнево-лиловые на веки; маленькие стрелки коричневым карандашом; чуть-чуть красно-лиловой помады. Напоследок она слегка подкрасила ресницы и придирчиво уставилась на свое отражение. Карие глаза теперь казались больше, а губы – выразительней.
Надев сарафан, она спрыснула его любимыми духами запястья и провела ими за ушами и по плечам. Последний раз кинув взгляд в зеркало, пришла к выводу, что выглядит очень привлекательно – Боря не сможет перед ней устоять!
Когда Наташа спустилась в холл, Пахомов уже был там. В кремовой рубашке и такого же цвета брюках он смотрелся настоящим плейбоем. Он стоял возле стойки и беседовал о чем-то с портье по-испански.
– Ты просто ослепительно хороша, – оценил Борис, приобнимая ее за плечи и целуя в щеку – так непринужденно, как будто не было почти трех лет разлуки. Затем подхватил ее под локоть, и они вышли из отеля.
– Поедем на моей машине или прогуляемся?
Наташа удивленно взглянула на него.
– Я арендовал открытый белый «мерс», вон он стоит. Так как?
– Пешком. Здесь, по-моему, все близко.
Он с сомнением взглянул на ее босоножки на шпильках, однако промолчал. А она раскаялась, что отказалась от машины, уже через пятнадцать минут, когда они миновали район отелей и стали подниматься в гору по запутанной сети узких улочек, вымощенных булыжником.
– Мне кажется, ты рискуешь сломать каблук или, не дай бог, вывихнуть ногу. Может, понести тебя на руках? – усмехаясь, предложил Борис.
– Обойдусь, хотя мог и предупредить! – сердито ответила Наташа и крепче вцепилась в его локоть, стараясь ступать осторожно и мечтая, чтобы это мученье поскорее закончилось.
– Этим улочкам лет пятьсот, а то и больше, – заговорил Боря, пытаясь ее отвлечь. – Когда-то здесь была обыкновенная рыбацкая деревушка. Глупые средневековые испанцы не подозревали о прелестях туризма, и улицы мостили, не рассчитывая на модную обувь будущих красоток. В наше время, когда для большинства людей во всем мире стал доступен отдых в любых странах…
Ей казалось, он просто издевается, читая эту лекцию. Она едва ковыляет, а он надумал рассуждать о средневековье и прелестях туризма!
– Ну вот, мы пришли. Это марискерия. В здешнем меню только морепродукты, ты не против? – Борис остановился возле старинного дома, сложенного из дикого камня и заглянул в распахнутые двери. – Ого, сколько здесь сегодня народа!
Они нашли свободный столик и сели. Боря подозвал жестом официанта в белой рубашке и жилете, сделал заказ по-испански, а после объяснил Наташе:
– Нам подадут красное вино и паэлью де мариско. Надеюсь, тебе понравится.
Окинув взглядом помещение, он заметил:
– Шесть лет назад встретить соотечественника здесь было за счастье, а теперь везде слышишь русскую речь! Что, устала ковылять на своих шпильках?
Наташа кивнула. Она незаметно скинула босоножки и опустила ступни на холодный каменный пол. Борис, усмехаясь, следил за выражением ее лица.
Тем временем на невысокой сцене в другом конце зала появился гитарист и уселся на табурете. Затем медленно вышла женщина в черном платье с облегающим лифом. Спереди колени ее были едва прикрыты пышной юбкой, а сзади спускался длинный шлейф. Гитарист ударил по струнам и протяжно запел. Будто лениво женщина несколько раз перестукнула каблуками. К ней присоединился мужчина в белой рубашке и черных брюках с высоким шелковым поясом…
Наташа смотрела на сцену, как завороженная, не обращая внимания на принесенное вино.
– Ну, как тебе? – поинтересовался Пахомов, когда номер закончился и публика одобрительно закричала и зааплодировала.
– Обалдеть! Какая у нее осанка! Сколько гордости и страсти в каждом движении, и какой четкий шаг! Ты заметил, когда они друг против друга будто переругивались чечеткой?
– Какое верное слово ты подобрала… Я знал, ты сможешь это оценить!
– А ведь она не молодая!
– Не думаю, что намного старше тебя. А ведь и правда, я не видел ни одной юной танцовщицы фламенко!
– Думаешь, достигая мастерства, они успевают состариться? – улыбнулась Наташа.
– Скорее, чтобы так танцевать, нужен определенный опыт в жизни, и в любви. Давай послушаем, это моя любимая мелодия.
Гитарист остался на сцене один. Виртуозно перебирая пальцами струны, он рассказывал о любви. Гитара молила, уговаривала, настаивала и угрожала, отчаивалась и просила прощения. Все замерло в зале, даже официанты застыли с подносами в руках, а бармен облокотился о стойку, закрыв глаза рукой. Когда музыка смолкла, зал буквально взорвался аплодисментами.
Боря взял Наташу за руку.
– Тебе понравилось?
– Очень! Ничего подобного в жизни не слышала…
– А помнишь, я говорил, что хотел бы побывать в Испании с тобой?
Она промолчала, мягко высвободила руку, взяла свой бокал и отпила немного вина.
– Кисловато, но ароматное.
