— Нет. Она у меня вообще ничего не спрашивала, а если бы сделала это, я бы не согласилась что-либо дать, — опустившись на пол, перед чемоданом, я принялась выкладывать вещи и складывать их более аккуратно.
— Да? Может, она что-то не так поняла? — мама присела рядом со мной, тоже помогая.
Меня трясло. Где, чёрт возьми, остальная одежда?
Поднявшись на ноги, я направилась в комнату Кларис и там, в полном бардаке, начала искать свои платья и блузки. И находила. Смятые, грязные. Кое-где на ткани помада. Одно платье порванное по шву в районе груди. У Кларис она больше, чем у меня и видно сестра не влазила в платье, но изо всех сил пыталась это сделать. Так, что даже повредила его.
— Я постираю их и поглажу. А это зашью. Будут, как новые, — мама подошла ко мне, мягко положив ладонь на плечо. Но в и ее голосе я чувствовала растерянность.
— Это не ты испортила мою одежду. Так, почему ты должна ее гладить и стирать? Потому, что знаешь, что Кларис совсем безрукая и даже этого сделать не может? Вечно всё будешь делать за неё? — мой голос дрогнул. От гнева и того, что глаза начало покалывать. Я понимала, что реветь из-за одежды не стоит, но, чёрт, это же платье Аполин! Ему минимум шестьдесят лет. Я к нему относилась, как к сокровищу, а Кларис взяла и…
— Дорогая, пожалуйста, не говори так. Я понимаю, что Кларис поступила ужасно. Я обязательно поговорю с ней и мы все решим.
— Нет, мам. Я со своими проблемами разберусь сама. А ты лучше сделай что-нибудь с тем, как она относится к тебе.
— У Кларис своеобразный характер. Я с этим не спорю, но у нее сейчас какие-то проблемы с ребятами в колледже и ей нужна поддержка.
Господи, она уже маме успела нажаловаться.
— Давай, я кое-что тебе расскажу, — спихнув со стула хлам, я села на него.
Начинать этот разговор было не просто. Более того, тяжелее, чем вообще можно себе представить, но если что-нибудь не сделать с нашей семьей, Кларис просто сожрет маму. Потом примется за кого-нибудь другого. Она же, как паразит.
Поэтому, я, перешагивая через себя, рассказала маме о том, что было в день моего восемнадцатилетия. Без подробностей. Лишь то, что Астор предложил мне встречаться и я согласилась, но в итоге он отвез меня туда, где посмеялся со всеми своими друзьями.
— Что он сделал? — мама широко раскрыла глаза, спрашивая это на судорожном выдохе. — Господи, а я все думала, почему вы перестали общаться, а он, оказывается…
— Сейчас не в этом дело. Главное то, что, когда Астор меня туда вез, я написала Кларис. А потом оказалось, что она знала про его намерения, но предупреждать меня не стала, так как для нее более важными были ее подружки.
Я рассказала и о том, как пришла к сестре в общежитие. Пересказала весь наш разговор, замечая то, как мама бледнела.
Я не сомневалась в том, что для нее было тяжело все это слышать и предпочла бы, чтобы этого разговора не было, но, с другой стороны, осознавала, что и так затянула с ним.
— Я с ней поговорю, — вновь произнесла мама, но уже совершенно другим голосом. Сжимая немного подрагивающие пальцы.
— Про меня с ней можешь не разговаривать. Как я уже сказала — свои проблемы с сестрой я сама решу, — поддев ладонью платье, я пальцем провела по порванному шву. — Для меня Кларис больше нет и я сегодня же заберу все свои вещи.
— Не нужно. Пожалуйста. Я прослежу за тем, чтобы она их больше не трогала.
Достав телефон, я зашла в группу города и, отыскав пост о продаже моего ноутбука, под которым был номер Кларис, показала его маме. Черты её лица дрогнули и вместе с этим она судорожно выдохнула.
— Думаю, ты уже понимаешь, что я не разрешала Кларис продавать мой ноутбук. Он был спрятан в шкафу, что не мешало ей заходить в мою комнату и брать мои вещи. Естественно, позже их не возвращая. Ты же много времени на работе и это контролировать не можешь.
Мама вновь судорожно выдохнула и, наклонив голову, некоторое время молчала. Я же, потянувшись, обняла ее.
— Мне следовало раньше рассказать тебе это. Я думала, что лучше молчать и не расстраивать тебя, но ведь Кларис не меняется.
— Нет, спасибо, что рассказала, — поднимая руки, мама обняла в ответ.
Некоторое время мы сидели молча. Я думала о том, что мама в своей жизни находится в вечной гонке и борьбе. Сначала противостояла папе. Теперь вот сестра. Но, думаю, мама справится. Вообще, ей ведь сейчас лишь сорок. Ещё молодая. Просто уставшая от такой жизни. Но, может, мама наконец-то сможет быть счастлива. Мне бы этого хотелось.
— Прости, что не знала о том, что происходит в твоей жизни, — прошептала она, обнимая немного крепче.
— Так я же не рассказывала.
— Я должна была чувствовать.
Примерно через час мой телефон «ожил» входящим звонком. Номер был неизвестным, но я прекрасно понимала, что это Кларис. Так и оказалось. Когда я ответила и приложила телефон к уху, тут же услышала ее разъяренный голос:
— Ты что наделала? Зачем рассказала маме?
