Но все же от этой встречи с Астором мурашки бежали по коже. Он и правда изменился. Осунулся. Стал худее и не мог нормально ходить. Еле ковылял. Да и одежда у него была явно дешевая. Потрепанная.
Говорили, что его семья окончательно обанкротилась и, несмотря на то, что Дега все-таки смог закончить университет, нормальную работу он так и не нашел.
Мне стало его жаль, но я, тогда качнув головой, отбросила эти мысли. На смотровой площадке Астор не сомневался в своих поступках. Ему меня жаль не было.
И теперь, если он как-нибудь сможет преодолеть эти трудности, его жизнь выровняется. То есть, все зависит только от Дега и того, насколько он способен совершить оставшись в одиночестве. Ведь та его компания уже давно рассыпалась. Кажется, Жан-Поль, Ивет и все остальные вернулись спустя пару месяцев отсутствия. Я их не видела. Лишь слышала, что жизнь у них теперь ещё хуже.
Время от времени ещё Кларис появлялась. Все так же пыталась давить на жалость и просить помощи, что не помешало ей, с её новым парнем, попытаться ограбить мамину квартиру. Сестра же знала слабые стороны двери и то, что ее при желании можно было открыть и без ключа.
После этого Кларис была вообще окончательно вычеркнута из нашей жизни. Кажется, она теперь снимала комнату в общежитии и работала уборщицей, ведь все ее планы по достижению великой жизни провалились, а люди Этьена следили за тем, чтобы она в самую жесткую грязь не влазила и этим ещё больше не трепала нервы. То есть, сестре теперь только и оставалось, что хотя бы как-то выживать на ту зарплату, которую она получала. И, естественно, оказалось, что выживать на собственные силы, а не тянуть деньги из других, не так уж и сладко. Кларис теперь каждую копейку ценить начала.
— В какой маркет поедем? — спросила у Эллы, когда мы уже сели в машину.
— Давай, в тот, который рядом со стадионом.
В свободные вечера мы с Эллой развлекались тем, что учились готовить что-нибудь новое. Чтобы позже этим радовать своих вторых половинок.
Элла ведь являлась девушкой Девять. А, поскольку он был вместе с Этьеном в этой поездке, мы вдвоем страдали от разлуки со своими парнями. И я видела, что ей тяжело не меньше, чем мне.
Элла ведь изначально являлась сестрой Девять. Естественно, не родной. В той семье она приемная и, когда я узнала, как они вообще начали встречаться, осознала, что у них там всё было крайне сложно.
— Пармезан, даже и не думай прыгать на стол, — жестко сказала, смотря на то, что кот, умостившись на стуле, уже готовился к прыжку.
Он за последнее время сильно разжирел. Особенно, за лето, которое мы с Этьеном провели на Корсике. Но, в основном Пармезан жил у Леджера и у него являлся чуть ли не примерным котом. Я сама часто заходила к брату Этьена. Он крайне умный человек. Сколько же всего я от него узнала. Хоть и по-прежнему Леджер только писал. Но мы вдвоем часто гуляли по саду. Ещё я не редко проводила время с матерью Этьена. Обожала их семейные ужины, на которых уже теперь присутствовал и Леджер.
— Вот же сволочь! — Пармезан все же прыгнул на стол сбрасывая вниз тарелку с перцами. Пришлось бежать и вылавливать его, пока Элла собирала с пола осколки, прося меня быть помягче с котом. Он ведь такой милый. Это просто почему-то Пармезан ее не кошмарил. Зато Девять от него влетало сильно.
Решив закрыть кота на время готовки в гостевой комнате, я понесла его туда.
Там имелась для него вода, еда и песок.
Но, проходя по холлу, я замедлила шаг. Тут повсюду стояли вазоны с букетами. Во время разлуки Этьен каждое утро и вечер с курьером передавал мне цветы и, сейчас смотря на них, я ощутила, как в груди вновь начало жечь.
Только семь вечера. Дар-Мортер вернется минимум через пять часов, а то может и больше. И, вроде как уже хотя бы это время можно было подождать. Мы же и так уже три недели находились порознь, но, черт, как же тяжело. Даже сердце ныло и сжималось.
Тяжело выдохнув, я отнесла Пармезана в гостевую комнату и сжимая телефон в ладони подумала о том, что невыносимо сильно хочу позвонить Этьену. Вот только, смысла не было. Он сейчас уже должен быть в самолете.
Открыв сообщения, я написала ему:
Но разве это короткое сообщение могло хотя бы частично отобразить то, что я сейчас чувствовала? Нет. Да и ответа не будет. Да-Мортер сможет прочитать то, что я написала ему, лишь когда самолет приземлится. Но я и так ему постоянно это говорила.
Проходя по коридору, я подняла руку и посмотрела на кольцо. Свадьба будет следующим летом. Я уже даже платье начала подбирать. Вернее, я думала о том, чтобы сшить его вместе с Аполин. Мы уже даже разговаривали на этот счет. Но, в любом случае, осознавала, что момент, когда я буду стоять в белоснежном платье перед Дар-Мортером, будет самым счастливым в моей жизни. Хотя, нет, у меня каждый день, минута и даже секунда рядом с ним счастливые.
Спускаясь по лестнице, я опять проверила время. Уже теперь делала это особенно часто, слово надеялась, что за пару минут может пройти час.
