— Отойди. Мне нужно спешить, — произнося это, я высоко подняла голову. Все-таки, несмотря на то, что я стояла на две ступеньки выше, Рене все равно чрезмерно возвышался надо мной. Паршиво быть настолько низкой.
— А ты, оказывается, только со мной такая холодная, — он ладонями оперся о мраморные перила. Наклонился. Так, что теперь наши лица были практически на одном уровне, но именно в этом имелось нечто угрожающее. Особенно холодок по коже побежал, после следующего вопроса: — Я даже немного завидую другим. Может, и со мной будешь не такой стервой?
— О чем ты?
— Ты ведь сегодня со всеми попрощалась. Даже с прислугой. С садовниками. Но не со мной, — его голос обдал тяжестью. Даже казался ещё более низким, чем обычно. — Наоборот, ты тут же убегала из комнаты, если я заходил в нее. Я настолько тебе не нравлюсь?
Я повела взгляд вправо и посмотрела на ладонь Рене. Он с такой силой сжимал перила, что на ладони проступили вены.
Он злился?
Почему?
— Я немного не понимаю, почему ты вообще все это говоришь мне. Особенно, если учесть то, что мы друг друга терпеть не можем. Но, во-первых, я не убегала. Слишком много чести для тебя….
— Неужели?
— Во-вторых, разве ты не должен радоваться? Что ты мне недавно сказал? Я самое паршивое, что было в твоей жизни. Так, вот сегодня мы видимся в последний раз. Разве не отлично?
Я не ждала его ответа. Я ждала момента, когда Рене наконец-то отойдет, а он этого почему-то не делал, из-за чего мы некоторое время просто молча смотрели друг на друга. Прямо в глаза и это было настолько странно, что даже казалось ненормальным.
— Может, наконец-то отойдешь? — я первая не выдержала.
Но Рене даже бровью не повел. Вообще никак не отреагировал. Лишь спустя несколько секунд он убрал ладонь от перил и сделал шаг назад. Вплел пальцы в черные волосы и ещё сильнее растрепал их. Слишком непривычно для настолько безупречного, идеального буквально во всем парня.
— Я отвезу тебя в Марсель, — в итоге сказал он. — Хочу поговорить с тобой. Сделаем это по дороге.
— О чем ты хочешь поговорить? — настороженно спросила. У нас же вообще не имелось тем для диалога.
— Садись в машину, — он подошел к громоздкому джипу и открыл дверцу. Раньше я этой машины не видела. Сколько их вообще у него? Как минимум, три.
— Если хочешь что-то сказать, говори сейчас. А до Марселя я доберусь на автобусе. Я все-таки предпочту, чтобы этот момент был последним разом, когда мы вообще видимся.
Наше «общение» следовало прервать. Немедленно. Раз и навсегда. Слишком ненормальным оно было и обоим действовало на нервы.
Из-за этого, я даже ни на мгновение не задумалась о том, чтобы сесть в машину Рене. Тем более, его доброта лишь настораживала.
Но все мои планы нарушил дождь, который хлынул с неба буквально через несколько секунд. Причем настолько мощно, что даже мгновения проведенные под ним, были подобны нырянию в озеро.
Сама намокнуть не боялась, но со мной был кот. И вот уже о нем я очень сильно переживала. Правда, все равно, тот момент, когда я садилась в машину Рене, для меня был настолько тяжелым, что я даже некоторое время нормально дышать не могла.
К этому нужно было как-нибудь привыкнуть, но совершенно не получалось, из-за чего первые полчаса дороги прошли в полной тишине. Я даже не спешила уточнять, о чем именно Рене хотел поговорить. Просто сидела и смотрела в окно.
До тех пор, пока он первым не нарушил тишину:
— Ты бы уехала вот так? Молча? — спросил он тем голосом, который был в разы мрачнее погоды, бушующей на улице.
— Да, — ответила, не раздумывая ни мгновения. — Если честно, я не понимаю, почему ты вообще спрашиваешь об этом. Разве ответ не очевиден? Мне нравится твой брат. С ним легко в общении. С тобой — нет. Совершенно. Мне вообще казалось, что ты ждешь того момента, когда я наконец-то уеду.
— Значит, нравится мой брат?
Почему-то кожу неприятно закололо, но я посчитала, что, наверное, просто успела продрогнуть на улице.
— Да. Мне будет его не хватать, но он дал мне свой номер и мы договорились продолжить общение, — я произнесла это бездумно. Опять отворачиваясь к окну, но тут же вздрогнув, от того, что машина резко затормозила. Я вообще, с трудом удержалась на сиденье и то лишь по той причине, что Рене в самый последний момент перехватил меня.
Обхватив мою талию своей ручищей, он прижал меня к спинке сиденья. Сердце колотилось быстро. Чёртовыми, рваными обрывками и мысли разбросало в стороны. Вообще не понимая, что происходит, я ощутила лишь то, что мое дыхание оборвалось.
А ещё то, что Рене неожиданно оказался слишком близко. Упираясь ладонью о сидение рядом с моей головой и, смотря на меня так, что кожу буквально изувечивало, он наклонился ещё ниже.
Лицо к лицу. Настолько неправильно, что даже дико. Наше дыхание переплелось и, пальцами второй руки сжимая мой подбородок, Рене произнес:
— Как же ты иногда бесишь.
Я много, чего могла ответить. Например, то, что он вызывает у меня примерно такие же эмоции. Если не хуже.
