Пусть на мне все ещё была одежда, но она оказалась слишком хлипкой защитой перед жаром исходящим от Дар-Мортера. Я чувствовала каждую его мышцу. То, как торс вздымался от глубоких, медленных вдохов.
— Знаешь, ещё полтора месяца назад, я, как и все остальные в университете, до дрожи боялась тебя. Избегала. Даже старалась ни в кое случае не оказываться рядом с великим и ужасным Дар-Мортером. Однажды даже с подругой пряталась под лестницей, так как ты как раз спускался на первый этаж, — я вновь пальцами провела по его щеке. Опускаясь ниже. Касаясь шеи и, затем плеча. Чувствуя, как много мне позволено. — Поэтому я прекрасно отдаю отчет тому, кто ты такой и, даже если бы хотела думать о том, что сейчас я не с тобой, поверь, у меня не получилось бы.
— А ты хочешь? — его губы коснулись моего виска. — Думать о другом?
— Нет, — я качнула головой. — Я на это иду осознанно. Просто… Не совсем понимаю, чего хочу. Наверное, понять, как это быть с парнем.
В любом другом случае я бы сдержала такие слова. Они же звучали ужасно. А ещё слишком интимно. Но у меня с Этьеном уже и так были стерты грани. Наверное, поэтому, моментами я неосознанно переставала за собой следить. Говорила то, чего не следовало — правду.
— Хорошо, Бертье, — Дар-Мортер подхватил меня за талию и усадил на стол. — Я покажу.
— А.… как? — спросила, ладонями опершись о деревянную поверхность. Пытаясь удержать равновесие. — С чего начнем? И я не.…
Этьен поднял мою кофту. По ощущениям явно выше ключиц, но напоминая себе, что в комнате темно, я попыталась не сильно вздрагивать. Главное, не давать ему трогать кожу там, где шрамы.
Но все равно я напряглась и дернулась, когда Дар-Мортер поднял мой лифчик. Обнажая грудь, так что ее тут же царапнул прохладный воздух.
— Чего так дергаешься, Бертье? — Этьен оперся о стол рядом с моими ладонями, из-за чего наши пальцы соприкоснулись, после чего наклонился и языком провел по груди. Сделал это так, что кожу закололо раскаленными иглами и по телу прошел озноб.
— Потому, что не знаю, что будет, — прерывисто произнесла, тут же прикусывая кончик языка и рвано выдыхая.
Касаясь губами груди, в коротком поцелуе, Дар-Мортер, провел языком по соску. Вбирая его в рот. Немного прикусывая. Заставляя почувствовать боль, которая ощущалась как-то странно. Электрическими разрядами проносилась по коже и, опускаясь к низу живота, превращалась в что-то ноющее, покалывающее.
Я закрыла глаза и, сама не понимая, что делаю, положила ладони на плечи Этьена. Впиваясь короткими ногтями в смуглую, горячую кожу, в то время, как он, немного разжимая зубы, ощутимо обвел сосок языком. Лаская, но даже это делая грубо. Жадно. Словно сожрать хотел. И это играло огромным контрастом — в то время, как я, впервые делая и испытывая нечто такое, терялась, дрожала, по Этьену наоборот чувствовалось, что все это для него слишком просто и мало. Как небольшое заигрывание.
Наверное, поэтому я дернулась, когда он положил ладонь на вторую грудь. Сжимая пальцы. Вновь щупая. Словно бы оценивая, а затем, за талию рывком притягивая меня к себе. Резко и внезапно. Вжимая в громоздкое, мощное тело, так, что я низом живота более чем отчетливо ощутила каменную выпуклость в штанах Этьена. Шумно, рвано выдохнула и встревожено поерзала. Даже тихо вскрикнула, когда он подхватил меня на руки.
— Что ты делаешь? — в полной темноте все чувствовалось как-то странно. Совершенно иначе. И из-за дымки, обволакивающей сознание я даже не сразу поняла, куда Этьен меня понес. Осознание этого пришло лишь в тот момент, когда Дар-Мортер опустил меня и я спиной коснулась мягкой поверхности.
Он положил меня на кровать.
— Зачем? — спросила, приподнимаясь на локте и тут же падая обратно в тот момент, когда Этьен сорвал с меня штаны. Я даже толком не поняла, как это произошло. — Да что ты делаешь?
— Хотела понять, как быть с парнем? Я показываю, — Дар-Мортер ладонью поддел низ моей опустившейся кофты, затем снял ее с меня. Просто. Даже не расстегивая пуговиц. Затем расправляясь и с лифчиком. Так, что я осталась лишь в одних трусиках, но, когда пальцы Этьена коснулись и их, я ногой уперлась в его торс. Попыталась оттолкнуть. Хоть и для этого мне пришлось согнуться.
— Не смей, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. Тяжело дыша, но все равно чувствуя себя так, словно кислорода вообще не хватало.
— А ты, оказывается гибкая, — он положил ладонь на мою лодыжку и провел ею до коленки, которую мне пришлось прижать груди. — Я заценил.
