После этого достала телефон и вбила запрос «корсиканская мафия». В первую очередь я искала фотографии. Хотела посмотреть на отца Этьена и на него самого. Того, которого я ранее не знала, но как раз снимков практически никаких не было. Во всяком случае тех, которых я хотела бы увидеть. После этого я начала искать хоть какую-то информацию и, чем больше я читала, тем сильнее у меня дрожали ладони и горло сжималось.
Естественно, я поверхностно слышала про корсиканскую мафию. Ну, хотя бы это название и, опять-таки, то, что она вообще есть, но я понятия не имела, что все настолько глобально. У них в союзниках Коза Ностра, Ндрангета, триады, российские ОПГ и американские кланы. В одно и тоже мгновение мне, как обычному человеку все это не особо что-то говорило и, так же становилось настолько жутко, что перед глазами плыть начинало.
Это не просто другой мир. Это то, что залито кровью.
И.… Этьен наследник всего этого?
Я уловила щелчок. Дверь открылась.
Резко оторвав взгляд от экрана телефона, я подняла голову. Только сейчас поняла, что пролетело не мало времени, так как на улице уже потемнело, а, поскольку я не включила свет в номере, тут теперь царил полумрак.
Но, обернувшись, я все равно более чем отчетливо увидела Этьена. На него падал свет с коридора.
Дар-Мортер уже был в другой одежде. В обычных, легких штанах черного цвета и в футболке. Ещё мне показалось, что он только вышел из душа, из-за чего предположила, что до этого Этьен уже был в номере у Девять.
Из-за того, что освещение падало таким образом, я толком не могла рассмотреть лицо Дар-Мортера, но то, что видела, отдалось царапающим холодком, скользнувшим по коже. Почему-то создалось ощущение, что он впервые снял маску. И вот этот совершенно незнакомый человек действительно пугал.
— Почему сидишь в темноте? — вопрос Этьена полоснул по сознанию. — Хотя, знаешь, Бертье, так даже лучше.
Дар-Мортер захлопнул дверь и в комнате повис мрак.
В тот самый момент, когда дверь закрылась и номер утонул во мраке, моё сердце пропустило удар. Задребезжало, а затем вовсе рухнуло вниз. И воздух не просто пропитался напряжением. Он давил. Вонзался в кожу раскаленными иглами.
Сделав глубокий вдох, я посмотрела на Этьена. Даже во мраке прекрасно видела его громоздкий силуэт. То, что Дар-Мортер вальяжно, медленно прошел по номеру. Остановился напротив меня, кажется, плечом опершись о стену и положив ладони в карманы штанов.
— Что с Астором? — спросила, слыша какой-то шорох. Этьен достал сигареты. Вспыхнул огонек зажигалки.
— Беспокоишься о нем? — уже теперь его голос ощущался не так, как обычно. Он углями проходил по телу.
Ранее Девять уже задавал этот вопрос, но теперь, создавалось ощущение, что, отвечая именно Этьену, следовало быть максимально осторожной. Словно иначе это вовсе могло означать смерть.
— Нет, не беспокоюсь, — произнесла, пальцами нащупывая край своего платья и поправляя его. Уже теперь собственный наряд казался мне слишком коротким. — Дега для меня не тот человек, о котором я буду переживать, но… Просто скажи, что вызвал Астору скорую, если она ему была нужна. Мне этого будет достаточно.
— Сам себе вызовет. Он оставался в сознании, — кажется, подкуривая сигарету, он выдохнул дым и комнату наполнил горький запах.
— А остальные?
— Немного поломанные, — в голосе ничего, кроме безразличия. — Но живые.
Закрыв глаза, я затаила дыхание. Все это тяжело. Достаточно сильно, чтобы почва под моими ногами была подбита. Даже разрушена.
Вот только… на той смотровой площадке я тоже была живая, но поломанная. Конечно, иначе, чем они. Хоть и тогда казалось, что лучше бы мне кости переломали, чем то, что там вообще происходило. Но я как-то справилась и они справятся.
Сжимая пальцами края платья, я попыталась отыскать в себе волнение за Астора. Его не было. Хоть и чего-то ужасного я ему тоже не желала.
— Подойди, Бертье.
Услышав эти слова, я открыла глаза и подняла голову. При этом, случайно столкнула телефон с дивана и он упал на пол. Не разбился, но экран вспыхнул и на нем стала видна статья, которую я только что читала. И, как на зло, там огромными буквами значилось «корсиканская мафия».
В возникшем тусклом свете я заметила то, что Этьен опустил взгляд на экран. На его лице не было ни одной эмоции, но как раз это пробирало судорожной дрожью, как ничто другое.
— Боишься меня? — поднося сигарету к губам, Этьен перевел взгляд с телефона на мои глаза. И смотрел он так, что душу будто разрезало на части.
Тяжелый вопрос. Но я, пальцами поддевая пряди волос и, убирая их за ухо, произнесла:
— Бояться тебя нормально. Даже логично, но… — я вновь поправила край платья, а затем решила оставить его в покое. — Помнишь, я в твоем доме разбила банку с томатной пастой? Когда я шла в ту запрещенную для меня комнату, думала, что ты, как минимум, маньяк, который там держит мертвых людей. Или ещё что-нибудь похуже. То есть, бывали моменты, когда я о тебе была далеко не самого лучшего мнения. Я даже за решетку тогда тебя хотела отправить.
