Выбираться совершенно не хотелось, но инстинкты не подвели и сейчас - трансгрессировав из Визжащей хижины, Северус Снейп оказывается в маггловском госпитале, где проводит почти полгода, а после абсолютно не знает, чем себя занять, ведь для волшебного мира он давно мёртв. Устав скитаться, он вновь посещает ту самую больницу, ведомый смутным беспокойством. Каково же его удивление, когда он встречается с людьми, которых видел только однажды и понимает, что хочет их спасти, чего бы это ему не стоило
========== 1. Грязный пол, змея и смерть ==========
Кровь была повсюду: пропитала мантию насквозь, стекала по разодранной шее, сворачивалась на грязном дощатом полу бывшего пристанища проклятого оборотня, но больше всего она скопилась, кажется, прямо в горле, ведь Северус мог только еле слышно хрипеть. И булькать. Успев подумать, насколько этот звук отвратителен, он с трудом выдавил слезинки воспоминаний и проскрежетал перепуганному до трясучки Поттеру:
— Собери…
После чего впал в блаженный транс, ожидая, когда эта гребаная жизнь наконец окончательно окажется на полу Визжащей хижины вместе с его на удивление алой кровью. Снейп устал. Слишком устал, чтобы бороться, думать, противостоять… Снова и снова. Тёмный Лорд, словно в насмешку, оказал ему последнюю любезность — наконец-то прикончил. Да, он выпил антидот от яда Нагайны, как и каждый раз, когда Лорд вызывал его за эти месяцы, прошедшие после нападения на Артура Уизли, убийства Дамблдора и Чарити Бербидж, но смерть от обильной кровопотери еще никто не отменял, не правда ли? Дышать становилось всё труднее, сознание уплывало… его глаза были открыты, но уже ничего не видели.
— Вулнера санетур… — будто сквозь вату услышал он.
Затем прозвучали торопливые удаляющиеся шаги его спасителя, но он уже не успел увидеть, кто это был — Поттер, Уизли или Грейнджер. Он ставил на последнюю, но с чего бы гриффиндорской зазнайке помогать ненавистному профессору зельеварения?
Тело отреагировало само, натренированное годами пыток Воландеморта. Северус дрожащими пальцами вытащил волшебную палочку и призвал пузырек с настойкой бадьяна, кроветворное и укрепляющее зелья, спрятанные им неподалеку. Просто… на всякий случай. Его тайники в Запретном лесу были защищены чарами и только самый одаренный студент мог бы их отыскать, если бы, конечно, пожелал забрести настолько далеко. Проглотив оба пузырька и чуть поморщившись, Снейп заученными до автоматизма жестами намазал раны от змеиных клыков бадьяном и грязно выругался, когда немилосердно защипало прорезанную почти до голосовых связок кожу и плоть. Кстати, о выругался… Колдовать он мог только невербально. Знаменитый бархатный баритон отказывался повиноваться, зельевар мог только скрипуче шипеть. Что не помешало ему вспомнить все крепкие словечки, почерпнутые им ещё на улицах Коукворта. И от почившего папаши. Он постарался встать, опираясь ладонями об пол, игнорируя занозы и приставший к коже мусор и пыль. Благо, вся пролитая им кровь благодаря чьим-то усилиям снова текла по венам. Только мантия оставалась непривычно мокрой и липкой. С трудом, держась за стену, Снейп выглянул из покосившейся двери. Вдали сверкали вспышки молний посылаемых Пожирателями смерти и учениками Хогвартса заклинаний. Он внезапно понял, что ему всё равно, кто победит. Если Поттер не совсем идиот, то он посмотрит его воспоминания и сделает нужные выводы. И выполнит роль, назначенную ему судьбой, Реддлом и старым манипулятором Дамблдором. Его же участие во всей этой истории окончено. Профессор зельеварения и ЗОТИ, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, шпион Ордена феникса и Пожиратель смерти складывает с себя полномочия. Северус Снейп мёртв. От этой мысли ему стало как будто на мгновение легче. Погладив дрожащими пальцами древко волшебной палочки, служившей ему верой и правдой двадцать семь лет, Северус одним движением сломал её и швырнул обломки на пол хижины. Это нехитрое усилие заставило голову закружиться, а тошноту подкатить к искусанным в агонии бескровным губам. Собрав остатки сил, он сосредоточился, вспоминая самую близкую точку безопасной аппартации. Абердин. Там была небольшая, но вполне приемлемая маггловская больница. Кроме того, там покрытый кровью человек никого не удивит — местные банды давно заставили персонал избавиться от иллюзий. Его раны похожи на колотые, так что констебля вызывать, вероятно, не придется. Спишут на драку. А то, что он не может говорить, ему только на руку — избежит неудобных расспросов.
Снейп сглотнул, а затем бросил последний взгляд на место, которое считал когда-то домом. До рухнувших иллюзий, предательства Дамблдора, ссоры с Лили он любил замок так нежно, как никто из учащихся в нём. Здесь он был нужен. Здесь он был собой, пусть и на поводке клятв и темной метки. Кроме Хогвартса, у Снейпа ничего не осталось в этой жизни, когда Лили предпочла их дружбе Поттера и мародеров. Теперь нет никого… и его самого тоже нет.
Чуть покачнувшись, он трансгрессировал, отчаянно надеясь, что попадет в нужное место и не расщепится на атомы. Хотя в его случае, это было бы скорее избавлением, чем наказанием. Но ему повезло — перед помутнившемся от усилий взоров предстал Old Cornhill Hospital. Его внешний вид напоминал скорее религиозное учреждение, но внутри было вполне себе по-больничному — белые стены, пластиковые сидения и въевшийся в сам воздух запах лекарств и средств для дезинфекции. Снейп с трудом доковылял до стойки и рухнул на пол, отключившись.
