– Твой приятель, – продолжал Марк, словно не услышав мое замечание, – пару раз побывал в лагере, поговорил с Доком. Питерс напустил туману, не ответив ничего однозначного. На этом активность Двина прекратилась. Зато в столицу спешно прибыл твой дальний родственник.
– Дядя Вильгельм?
– Он самый. Ни о каких правах пока не заявлял, но активно присматривает себе новое жилье. Причем выбирает среди самых дорогих особняков, выставленных на продажу.
Я нахмурилась.
– Вильгельма я всерьез не рассматривала. Конечно, я не знаю, кто именно стоит за покушениями на меня, но была уверена, что негодяй находится ко мне гораздо ближе. А дядя почти не покидал свой городок. Я-то и видела его всего несколько раз в жизни.
– Это не повод сбрасывать его со счетов, – возразил Марк. – Тиа, пока мы сидим здесь, ситуация сама собой не разрешится. Так что послушай, что я предлагаю…
План Марка я назвала бы в другое время чистейшей воды авантюрой, но сейчас не видела иного выхода. И лишь перед тем, как окончательно согласиться, не утерпела и спросила:
– А как к этому отнесется Маргарита?
Марк только пожал плечами.
– Понятия не имею. Мы с ней расстались после первой же моей поездки в лагерь. Тебя волнует ее отношение?
– Уже нет, – улыбнулась я.
Действительно, ведь я уже узнала то, что меня интересовало едва ли не сильнее всего прочего.
В столичном особняке Марка Грена царило веселье. Ярко горели хрустальные люстры, задорно играли музыканты, ловко сновали в толпе официанты с тяжело нагруженными подносами, полными изысканных закусок и благородных напитков. Многие из гостей были приглашены в дом королевского мага впервые, но давно уже утратили смущение и веселились вместе со всеми.
Я стояла на затемненной галерее, рассматривая из своего укрытия бурлящую внизу толпу. Лиц с такого расстояния было толком не разглядеть, но знакомых я все же узнавала. Вон дядюшка Вильгельм, пытается пристать то к одной компании, то к другой. У стены Двин с бокалом в руке разговаривает с седовласым господином, кажется, одним из советников короля. Черноволосая Маргарита в платье цвета слоновой кости крутится неподалеку от Марка, надеясь привлечь к себе его внимание. А в центре зала – мое сердце все-таки предательски пропустила удар – Гарт и Лилиана, смеющиеся, держащиеся за руки.
Я бросила взгляд на часы. Пора спускаться в зал, к Марку. Было страшно, но я понимала, что отступать уже поздно. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я медленно подошла к лестнице.На меня никто не обращал внимания. Все взгляды были прикованы к Марку, который как раз взмахом руки велел музыкантам прекратить играть.
– Дамы и господа, – начал он. – Я чрезвычайно рад вас всех видеть у себя в гостях. Как вы уже, должно быть, догадались, у меня есть важная причина, по которой я и пригласил вас.
Притихший было зал зашумел. Гости гадали, что за сюрприз приготовил им хозяин. Я застыла на последней ступеньке.
– Итак, я с радостью объявляю вам о своей скорой свадьбе. С моей невестой многие из вас хорошо знакомы. Полагаю, что все вы порадуетесь за меня. Дамы и господа, прошу поприветствовать ту, что оказала мне честь, согласившись стать моей женой – госпожу Тиали Торн.
В наступившей поистине гробовой тишине были слышны лишь легкий стук моих каблуков и шорох шелкового платья, пока я шла к Марку. Недоуменные лица присутствующих поворачивались ко мне. Я успела разглядеть бледную Маргариту и потрясенного Двина. Дядя Вильгельм не попал в поле моего зрения, как и Гарт с Лилианой. Когда же Марк взял мою руку и поднес к губам, присутствующие ожили. По залу полетели шепотки и нервные смешки. Мой новоиспеченный жених сделал знак музыкантам и увлек меня танцевать. Первая пара присоединилась к нам нескоро – видимо, гостям потребовалось время, чтобы прийти в себя. Но к концу танца на паркете уже кружилось с два десятка пар.
– Приготовься, – сказал мне Марк, сохраняя на лице счастливую улыбку. – Сейчас начнется. И ни в коем случае не покидай зал.
Я кивнула и нарочито нежно улыбнулась ему в ответ. Пояснять, каким образом я из умирающей заключенной внезапно сделалась абсолютно здоровой и свободной невестой, мы никому не собирались. Марк заметил, что поинтересоваться непосредственно у него вряд ли кто осмелится, а мне дозволялось отвечать на подобные вопросы любой грубостью, какая только взбредет в голову. Статус невесты Марка Грена разрешал многое.
Однако первый же поздравивший нас гость немало удивил меня. Герберт Фойль, лысый толстячок, приблизился забавной подпрыгивающей походкой и поднес к губам мою руку.
– Счастлив, чрезвычайно счастлив, – пропел он. – Примите мои самые искренние поздравления. Я от всего сердца желаю вам долгих-долгих лет радости и любви.
Но цепкий взгляд Фойля выдавал, что он далеко не тот простодушный милый простофиля, которым пытается казаться.
– Благодарю, министр, – ответил Марк.
