Больше и не нужно (СИ) полностью

========== Больше и не нужно ==========

БОЛЬШЕ И НЕ НУЖНО

- * -

Антре

- * -

Если бы Ханя спросили, как он умудрился, охотясь на сенсацию, оказаться на премьере «Вильгельма», он бы чёрта с два ответил. То есть, он ответил бы. Нецензурно и бессодержательно. Исключительно потому, что сам не мог до конца понять, как он попал в этот зал и почему уже несколько минут мнёт в руках ни в чём не повинное либретто.

- * -

Если вернуться к началу, то начиналось всё вполне обыденно и прилично. В понедельник на утренней пятиминутке руководство рвало и метало, орало на тему лентяев и лодырей в редакции и требовало вот немедленно - прямо сейчас - вынуть из цилиндра или рукава, подобно фокуснику, убийственную сенсацию и «чтоб к концу недели вся страна вопила в восторге от субботнего выпуска». Разница между «прямо сейчас» и «субботний выпуск» никого не смущала.

Оперативный отдел субботнего уважаемого развлекательного издания - диссонанс между «уважаемым» и «развлекательным» опять же никого не смущал - засел в кабинете редактора. В оперативный отдел входили четыре журналиста, два фоторепортёра, один писатель, украшавший каждый субботний выпуск небольшим юмористическим или трагическим рассказом, инженер, мангака средней паршивости и «мастер на все руки», придумывавший всякую развлекательную мишуру. Ещё были рекламщики, но они предпочитали держаться особняком.

Хань пристроился на подоконнике и сосредоточенно набирал сообщение Минсоку, который зачем-то звонил во время пятиминутки. Хань ответить на звонок не смог, поэтому и писал пространное сообщение, пока коллеги из оперативного отдела занимались мозговым штурмом на тему сенсации.

- …и вот, значит, тут землетрясение начинается и…

- Как же оно начнётся? И чем это ты землетрясение устроишь?

- Жертвы ещё…

Хань озадаченно вскинул брови, сообразив, что он упустил нечто важное. Какое ещё землетрясение? Тут в руке завибрировал телефон, сообщив о приёме ответного послания. Хань забыл о землетрясении и уткнулся в дисплей. Минсок собирался сегодня вечером встретиться в ресторане и поужинать. Хань хотел набрать ответ, но не успел.

- А что об этом думает наш самый удачливый охотник?

Удачливым в редакции считался именно Хань. Он вообще при желании мог похвастать своеобразной репутацией китайца, влюблённого в корейский язык. Пять лет в Корее во время учёбы и ещё пять - после завершения обучения. Хань лучше самих корейцев знал древние высказывания и пословицы. И ему никогда не отказывали в интервью. Даже самые вредные звёзды и знаменитости - никогда. Редактор приписывал удачливость и везение Ханя врождённому обаянию и китайской пронырливости.

- О чём? - вскинув голову, спросил Хань. Он понятия не имел, что там уже принялись обсуждать коллеги.

- Видимо, у Ханя куча собственных сенсаций, поэтому он даже не считает нужным слушать обсуждение, - недовольно высказался один из фоторепортёров.

- Вовсе нет. И я внимательно слушал.

Ни черта не слушал, но объяснять коллегам ситуацию со своей личной жизнью Ханю не улыбалось.

- Так как? Ты сможешь это провернуть?

- Я могу всё провернуть, если потребуется, - несколько легкомысленно отозвался Хань.

- Отлично. Сегодня у тебя будет такая возможность. Жду статью от тебя в пятницу. Билет возьмёшь у секретаря.

Хань едва не сверзился с подоконника, огорошенный столь внезапными инструкциями. Потом незаметно подсел к писателю и потормошил его.

- Чунмён, о каком это билете редактор толковал?

- Ничуть не сомневался, что ты всё пропустил. Меньше бы в телефоне торчал. Речь шла о премьере «Вильгельма» сегодня вечером.

- Театральная постановка? Или мюзикл? - опешил Хань.

- Нет. Опера-балет. Сейчас много болтают о тамошнем корифее. Или он солист, не знаю точно, как правильно. Я далёк от этого.

- Оперный тенор?

- Какой ещё тенор? Нет, речь о танцовщике балета. Говорят, что-то особенное. Критики называют его «Богом Танца». В общем, сходишь, поглядишь и напишешь статью либо о премьере, либо, если повезёт, возьмёшь интервью и напишешь об этом парне.

- А раньше написать было некому?

- Раньше он тут не светился. Он недавно только вернулся из Франции - там и выступал года четыре, наверное. Признанная звезда в Европе, как минимум. Сегодня он впервые будет выступать на большой сцене в Корее. К слову, неделю назад он был в Пекине и наделал много шума парой выступлений. Вроде бы это были сольные отрывки из балета Аштона «Ромео и Джульетта» в джазовой обработке. Китаец у нас тут ты, стало быть, о балете ты должен знать больше всех нас вместе взятых. В Китае ведь балет намного популярнее. Нет? Да?

Хань тоскливо вздохнул, одарил Чунмёна проникновенным укоряющим взором, вернулся на подоконник и набрал сообщение Минсоку с извинениями и отрицательным ответом, объяснил, что сегодня поужинать вместе никак не выйдет - редакция «Субботы» требует жертв, если и не кровавых, то всё равно где-то близко - с точки зрения Ханя.