Я издаю смешок, но потом думаю о Беатрис и предстоящем разводе. Бедная Беатрис. Крэйг не хочет даже к психологу сходить. Макс был готов пойти мне навстречу. Он позволил мне выбрать специалиста, вот только он не знал, что я искала замужнюю женщину с детьми, чтобы она приняла мою сторону. Тут я и нашла доктора Джози. Вообще, она доктор Джадалавалич, но это никто не может выговорить, поэтому все зовут ее по имени. Оказалось, что в профессиональном плане она беспристрастна, но попытаться стоило. Может, она и не встала на мою сторону, но мне она все равно понравилась – в другой жизни мы могли бы стать подругами.
Доктор Джози открыла нам глаза на неудобную правду. Например, если бы я была коммуникабельнее и просила бы Макса помочь, он бы чаще вовлекался в домашние дела. Я думала, что мне не нужно просить – он сам должен приходить и брать инициативу. Но в этом и заключается разница между матерью и отцом. Мамы инстинктивно понимают, что и когда нужно их детям. Отцов нужно направить. Ну, по крайней мере, в этом признался Макс. Он думал, что у меня все под контролем.
Я сказала, что заботиться о ребенке и держать все под контролем физически и в голове – понятия несовместимые. Как только я научилась выделять себе время, чтобы немного подремать, у Майи начали прорезываться зубки, и вся налаженная система вышла из-под контроля. У нее то сыпь, то запор, то диарея, то простуда и еще миллион других проблем. Я тушила один пожар, и начинался новый.
Я обижалась на Макса, потому что он не знал, что делать, и не признавал, что уход за ребенком – тяжелый труд. Он не пытался помочь, палец о палец не ударил. Я зачастую задавалась вопросом, в одном ли доме мы живем, настолько разные представления у нас были. У терапевта мы начали говорить о своих чувствах, и отношения стали налаживаться.
Тогда мы с Максом выделяли друг другу время только для сеансов. Сестра Макса приглядывала за Майей, чтобы мы могли пойти к психологу. Иронично, но мы даже не подумали о том, что можно попросить Мэйв присмотреть за Майей, чтобы мы пошли на нормальное свидание.
Сеансы по двести долларов стоили того. Мы начали понимать друг друга. Я, наверное, могла сэкономить много денег и просто перечитать
В итоге я научилась говорить Максу, что мне от него требуется. Я стала делать что-то для себя, например могла взять перерыв и пойти на небольшую прогулку. Потом я решила поставить в свое расписание йогу, и все эти крохотные изменения привели к большим переменам.
В случае с Беатрис, хоть она и отправляла Сесилию в школу, дома у нее оставался Бенджамин. История повторялась с младшим ребенком. Она, наверное, думала, что Крэйг будет больше помогать со вторым чадом – они ведь уже через это проходили и наверняка считали, что с ним будет проще. Я прокручиваю это все в голове. Мне кажется, я понимаю, что она чувствует.
Я не рассказывала Беатрис о наших походах к психологу. Никому не рассказывала, потому что мне было стыдно признать, что у нас не все гладко.
Но Беатрис решила ко мне не обращаться, и это тяжелым камнем ложится мне на сердце.
Телефон звонит, выдергивая меня из размышлений. Номер я не узнаю, поэтому даю звонку переключиться на автоответчик.
– Фэллон, это Пэм из агентства по усыновлению. Мы нашли записи и отправим их вам с дополнительной неидентифицирующей информацией. Документы должны прийти к вам в течение двух недель.
Я обхватываю голову руками.
Это я. Грустный кусок мяса неизвестного происхождения.
Прошло два дня с тех пор, как я переделала свой профиль на Fireworks Friends, а мне так никто и не написал. Теперь я понимаю, каково Эйвери искать парня. Это раздражает. Я проверяю свое фото: вдруг его как-то странно обрезало?
