Конечно, она его не слышала. Еще одно доказательство моего диагноза. Уйдя с порцией риса, куском хлеба и коричневой жидкостью, называющейся «чай», я сел за свободный стол.
Есть совершенно не хотелось, и местная стряпня аппетита не добавляла.
За соседним столом парень поглощал порцию риса прямо как собака. Выглядело мерзко. Рис был прозрачного цвета, плавающем в непонятной жидкости. А он продолжал языком собирать эту муть с тарелки.
– Ну и псих, – промолвил Сэм, сидящим рядом.
Ложка для еды была удивительно мягкой. Чтобы пациенты не соорудили из нее заточку. Больше похоже на тюрьму, чем на больницу.
– А я тебе, о чем говорю? Посмотри вон на ту дурочку, – Сэм указал пальцем на девушку, сидящую напротив. Она тупила свой взгляд на меня. Точнее, смотрела как-то сквозь меня.
– Давай ее убьем, – предложил Сэм
– Ты сошел с ума? – я сдержал голос.
– А что? Ты всю жизнь писал об убийствах. Но никогда этого не пробовал.
– Я не буду никого убивать, – я направил взгляд на нее. На вид – лет 25. Она из другой части больницы. Интересно, что с ней? Как выглядит ее демон?
– Она же дурочка. Скажешь, что она сама на тебя напала. А тебе пришлось защищаться, – продолжал Сэм.
К этой девушке подошла медсестра. Подняла ее и повела в коридор, напротив того, из которого пришел я.
– Если ты этого не сделаешь, то давай я, – Сэм встал со стола и пошел за ними.
Он не сможет ей ничего сделать. Стакан стоит на тумбочке. Люди не видят и не слышат его. Стоп. Бычок. Сигареты, которые он мне давал. Быть такого не может. Мне нужно убедиться, что она в порядке.
В это время, санитары разговаривали у одного окна. Медленно встал со стула и направился за Сэмом. Коридор был точно такой же, как и мой. Я услышал крик за поворотом.
Заглянув туда, я ужаснулся. Сэм сидел на этой девушке и душил ее. Медсестра лежала рядом на полу. Я накинулся на него и стал оттягивать его.
– Сэм, прекрати!
– Смотри, как нам весело! – его глаза были наполнены злобой. Лицо девушки стало синего оттенка.
Я просто не мог оторвать его руки от ее шеи. Они словно прилипли. Сзади меня слышались голоса санитаров.
– Немедленно отпусти ее!
Я сижу на этой девушке. Мои руки обвились вокруг ее шеи. Один из санитаров ударил меня по голове дубинкой.
Тишина. Блаженная тишина. Я иду по коридору. В нем нет дверей по сторонам. Только вперед. К свету.
– Просыпайся, соня.
– А? – я обнаружил себя на кровати. Руки и ноги были крепко привязаны вдоль тела.
– Круто повеселились? – он издевательски засмеялся.
– Что ты наделал, Сэм? Она жива? – мне хорошо врезали и сил было совсем немного.
– Лучше спроси, что ты наделал? Ты же ее чуть не убил.
– Я этого не делал. Это все ты.
– Ау, меня никто не видит. Это мое маленькое преимущество.
– Значит, она жива, – палата была уже менее просторной, с мягкими стенами. Видимо, это другая часть больницы. Для активных пациентов.
– Я этого не говорил.
– Скажи, она жива? – я потратил много сил, но смог закричать.
– Жива твоя дурочка. Эти придурки, все таки услышали крики. А я ведь быстро ее схватил.
– Это…ты… – в глазах все плыло.
– Но тебе же понравилось. Признай. Ты наконец-то почувствовал в себе силу. Все эти твои книжки, выступления, фанаты и стишки. Это все пустой звук. Ничего для этого мира. А вот она. Теперь она много для тебя значит. Мы закончим дело.
– Сэм. нет..– все поплыло.
Это похоже на сон. Вот я иду между палатами больных. На меня прыгнул кто-то. Санитар. Кулак болит. В руке дубинка. Открываю дверь. Она. Она лежит на кровати. Такая беззащитная.
– Джон, просыпайся. Ты должен это видеть.
– Видеть что?
– Свою силу.
Утро. Солнце снова пробилось сквозь окна. Белые стены, светлые полы.
– Ну и зачем ты забрался сюда, идиот? – прежде я никогда не видел его таким встревоженным.
– И не увидишь. Слезай давай. Хватит дурачиться.
В глазах все еще плыло. Но уже не так сильно. Картинка почти четкая.
– Я могу дать тебе больше, чем ты можешь себе представить. Настоящую жизнь. Эмоции, чувства. Тебе этого хочется, я знаю, – он старел на глазах. Появлялись морщины, седина окрашивала темные, густые волосы.
– Пойдем веселиться. Есть время. Много времени. А ты тут стоишь, как дурак. На стуле, с этим кабелем в руках. Все это безумно глупо, – может и глупо. Нет. Это нужно сделать. Это правильно. Я ужасно поступил. Слезы стали наворачиваться на глаза.
– Не смей реветь из-за этой дурочки, – он становился все отвратительнее, омерзительней.
– Почему ты это делаешь? Почему? Я открою для тебя целый мир! – в голос послышалось старческое хрипение.
– Снимай эту дрянь со своей шеи и пойдем. Мир ждет нас.
– Нельзя жить в страхе, – и я толкнул стул.
– Слушай, Эрл. Дай-ка еще одну бутылку.
– Держи, Билл.
Веселая компания отдыхает после жаркого дня. Прохладное пиво очень хорошо дополняет этот вечер.
– Эрл, ты смотри: какой толстяк. Пойдем, покажу кое-что.
– Билл, может не надо, – произнес я.
– Майк, я только немного пошучу.
– Может все-таки не стоит?
– Майк, я тебе говорю: успокойся. Все под контролем.
