Он пошарил глазами по столу, взял какие-то бумаги, просмотрел их, затем снова обернулся ко мне. Помолчал, тем самым давая понять, что сейчас мы приступим к делу.
— Нам предстоит выполнить не очень трудную, но весьма деликатную работу, и из всех наших сотрудников вы, пожалуй, лучше других сможете возглавить ее. — Я молча ждал, и он продолжал: — Суть дела сводится к тому, что надо отыскать неизвестного нам человека. Собственно говоря, то же самое, что розыск. — Он опять подождал и, так как я молчал, спросил: — Возьметесь?
— Конечно. Имя, фамилия?
— Мы не знаем.
— А как же…
Стив полистал свои бумаги.
— Разыскиваемый нами человек в субботу вечером заходил в гриль-бар на Третьей авеню, который держит некто Гил. С ним была довольно эффектная блондинка, также нам неизвестная. Потом они зашли в антикварную лавку на Третьей авеню. Надо думать, побывали в нескольких лавках. Но в одной из них он купил картину, которая называется «Иуда» или что-то в этом духе. Он приобрел эту картину у хозяина лавки, предложив ему больше, чем какая-то женщина, которая также хотела купить это полотно. Фамилия художницы — Паттерсон. Согласно нашей картотеке, — тут Стив Хаген протянул мне тощий конверт из грубой бумаги, взятый из картотеки, — эта самая Луиз Паттерсон была довольно известна десять-двенадцать лет тому назад. Обо всем этом вы можете прочесть сами. На картине, купленной нужным нам человеком, изображены две руки, и она, кажется, в плохом состоянии. Не знаю, сколько он отдал за нее. Затем этот мужчина вместе со своей дамой зашел в коктейль-бар Ван-Барта. Возможно, там он сдал картину в гардероб или же просто взял ее с собой в зал.
Нет, не взял. Я оставил ее в машине. Стив умолк и посмотрел на меня. Мой язык стал шершавым, как наждачная бумага.
— Для чего вам нужен этот человек? — спросил я.
Стив сцепил руки на затылке и уставился вдаль сквозь венецианское стекло своего кабинета на тридцать третьем этаже. Оттуда, где мы находились, можно было видеть на сотни миль пейзажи Нью-Йорка и окрестности штата Нью-Джерси.
Когда он снова обернулся ко мне, он был олицетворением искренности. Даже голос его с фонографической точностью воспроизводил доверительные интонации.
— Откровенно говоря, мы сами не знаем.
Он словно окатил меня холодной водой.
— Должна же у вас быть какая-то мысль. Иначе к чему столько хлопот?
— Да, мысль, конечно, есть. Но она носит слишком общий характер. Мы считали себя существенной, я бы сказал, жизненно важной частью в деловых и политических махинациях, которые достигли поистине колоссальных масштабов. Тот, кого мы ищем, необязательно крупная шишка сам по себе, но у нас есть основания подозревать, что он посредник между неким промышленным синдикатом и политической машиной и потому в курсе всех дел. Когда найдем его, мы выясним всю обстановку.
Значит, Эрл пришел прямо к Хагену. Тот и обеспечивает ему алиби — дескать, у них была деловая встреча. Но чего они хотят от Джорджа Страуда?
Вне всякого сомнения, Эрл заметил, что его кто-то видел у дома Полин и, возможно, узнал. Могу представить себе, как он сейчас себя чувствует.
— Это очень туманно, Стив, — сказал я. — Не могли бы вы сказать мне что-нибудь конкретнее.
— Нет, не могу. Вы правы, это туманно. Наши сведения основаны целиком на слухах, намеках и, скажем, некоторых разительных совпадениях. Когда найдем этого человека, у нас впервые появится нечто определенное.
— А что нам с этого выгорит? Истории для «Краймуэйз»?
Хаген вроде бы задумался над этим вопросом. Наконец сказал с явной неохотой:
— Нет, не думаю. Сейчас трудно сказать, каковы будут наши действия, когда мы заполучим этого человека. При случае можно раздуть эту историю в каком-нибудь из наших номеров. А можем использовать материал совсем по-другому. Все пока что висит в воздухе.
У меня стал вырисовываться план, который я и решил проверить.
— Кто еще в этом участвует? Должны же мы с кем-то сотрудничать? Например, с фараонами.
Осторожно, с сожалением в голосе Стив пояснил:
— Ни в коем случае. Эта история касается только нас, и больше никого. Так надо. Разумеется, вам придется обращаться в другие агентства за информацией. Однако вы будете только получать ее, но ни в коем случае не давать. Вам все ясно?
Понемногу проясняется.
— Да, ясно.
— И как вы думаете, удастся вам сколотить рабочую группу в каком угодно составе и найти этого человека? Единственная дополнительная информация, которой я располагаю, — это то, что его, возможно, зовут Джордж Честер, он среднего роста и нормального сложения, весит сто сорок — сто восемьдесят фунтов. Не исключено, что он работает в рекламе. Однако ваши узловые точки: заведение Гила, лавка, где он купил картину, и бар Ван-Барта. А также сама картина, а может, и художница. У меня предчувствие, что мы обойдемся одной картиной.
— Не исключено, — согласился я.
— Нам этого человека нужно заполучить как можно скорей. Справитесь?
Если я не справлюсь, справится кто-нибудь другой. Лучше уж я сам.
— Мне случалось выполнять такую работу.
— Да. Вот почему мы выбрали вас.
— А что мне делать, когда я его найду?
