Марго обернулась. Широкое покрасневшее лицо под шапкой седых волос, улыбка, поблескивающий золотой зуб во рту, серый в масть волосам костюм, двойная золотая цепочка на распирающем из-под жилетки животе. Марго покачала головой:
– Сегодня ни то ни другое, – ответила она.
Судья Кассиди, тряхнув лохматой головой, направился к двери. Марго встала и пошла за ним, потащив за собой как на буксире, Эгнис. Они вышли на короткую, облитую солнцем улицу, ведущую прямо к пляжу. Марго предоставила ему Эгнис как своего ангела-хранителя.
Надеюсь, вы не разочаруете нас сегодня, как вчера, моя дорогая юная леди, – начал судья Кассиди. – Может, мы склоним к этому миссис Мандевилл…
– Боюсь, ничего не получится, – возразила Марго. – Вы же видите, как она, бедняжка, устала. Она только что приехала из Нью-Йорка… Видишь ли, Эгнис, дорогая, мы хотим осмотреть кое-какие земельные участки. Раймонд отвезет тебя домой, там тебя ждет заказанный ланч и все такое… Постарайся как следует отдохнуть.
– Конечно, мне так необходим отдых, – согласилась Эгнис, вспыхнув.
Марго помогла ей сесть в «бьюик», который ловко подогнал со стоянки Раймонд, поцеловала ее на прощание. Вместе с судьей им пришлось прошагать с квартал к тому месту, где стоял его «пирс-эрроу», автомобиль туристического класса, поблескивая на жарком полуденном солнце.
Судья сам водил машину. Марго села рядом на переднем сиденье. Как только он завел мотор, спросила:
– Ну, что с чеком?
– Видите ли, моя юная леди, боюсь, что если нет фондов, то их нет… Но все же, полагаю, мы сумеем оправиться, вернуть убытки.
– Чтобы успеть внести первый взнос за небольшой участочек на кладбище, так?
– Ну, знаете, все это требует времени… этот несчастный парень, судя по всему, оставил все свои дела в ужасном состоянии. Там царит такая путаница…
– Бедняга, – пожалела Чарли Марго, глядя через ряды пальм на неоглядную бухту Бискейн с желтоватой водой. То там, то сям среди островков зелени возвышались новые здания с еще не просохшей как следует штукатуркой, похожие на театральные декорации. – Я делала все, что могла, чтобы помочь ему все выправить, честно вам говорю.
– Само собой… Конечно, у него были значительные авуары… Во всем виновата эта сумасшедшая нью-йоркская жизнь. Здесь, на юге, мы все воспринимаем гораздо легче, мы знаем, когда нужно срывать плод, – только тогда, когда он созрел.
– Апельсины и лимоны, – поправила его Марго, засмеявшись.
Но судья оставался серьезным.
Они помолчали. Доехав до конца мостовой и миновав желтые каркасные строения у пристани, они повернули и влились в плотное движение на шоссе, протянувшемся вдоль берега залива. Повсюду, куда ни глянь, высокие здания словно слоеный пирог вознеслись над строительными лесами и большими кучами строительного мусора.
Прогрохотав по временному деревянному мосту через реку Майами и пробившись под гул бетономешалок, через облака пыли строительных площадок, автомобиль помчался дальше. Марго, повернув к судье каменное лицо с широко раскрытыми глазами, сказала:
– Видимо, придется заложить свои бриллианты.
Судья засмеялся.
– Могу вас заверить, что банк предоставит вам все необходимые средства. У вас сейчас в руках права на значительную недвижимость, если только я не ошибаюсь.
– Вы, конечно, не сможете дать мне взаймы пару «косых», чтобы свободно распоряжаться моими деньгами? Я очень на это рассчитываю, судья.
Они ехали по новой широкой бетонной магистрали среди густой тропической растительности.
– Моя дорогая юная леди, – сказал судья Кассиди, растягивая слова. – Я не стал бы этого делать только ради вашего же благополучия… подумайте, какие могут пойти разговоры… какие сплетни… Мы ведь здесь люди несколько старомодные. Знаете, я сейчас, в данную минуту, совершаю большую глупость, когда везу в своей машине по улицам Майами такую очаровательную пассажирку. Глупость, хотя и приятную. Но вы должны отдавать себе отчет, дорогая юная леди… Человек моего положения не смеет себе позволять такое. Прошу, не поймите превратно мои мотивы, моя дорогая юная леди. Я никогда не отказывал в жизни ни одному другу. Но мой шаг в данной ситуации будет наверняка неверно истолкован. Только муж или…
– Это что, предложение, судья? – перебила Марго.
Слезы жгли ей глаза. Она так и не сумела их сдержать.
– Нет, просто небольшой совет клиенту, – судья вздохнул. – К несчастью, я человек семейный.
– И как долго, по-вашему, продолжится этот бум?
– Стоит ли напоминать вам, что каждую минуту рождается зверь. Но какой именно?
– Можете не напоминать! – отрезала Марго.
Они въезжали на стоянку позади большого нового, цвета жженного сахара, отеля.
– Ну, насколько я понимаю, – сказала Марго, вылезая из машины, – кое-кто может позволить себе терять деньги. Нам такое непозволительно. Верно, судья?
– Моя дорогая юная леди, подобных слов не должно быть в лексиконе молодости. – Судья по-отечески подталкивал ее к ресторану. – А вон и они!