– Ну так что? – спрашивает она так, словно, кроме нас, в баре никого нет. – Можно или нет? – Видно, что она старается говорить четко, но язык у нее заплетается.
– Вам нужен простой или сложный ответ?
– Сложный ответ ни к чему, если есть простой. Разве нет?
Жаль, что это не так…
– Да, могу. Это простой ответ.
– А какой сложный? – Она прижимает голову к кию, которым упирается в пол и который теперь раскачивается вместе с ней.
– Я думал, сложный ответ вам ни к чему.
– Не могу справиться с любопытством.
– Хорошо. Сложный ответ – мне не следует общаться с вами в неформальной обстановке, потому что я являюсь вашим непосредственным руководителем и меня могут обвинить в фаворитизме.
Лора издает возмущенный звук, похожий на смесь смеха, хрюканья и фырканья. Потом начинает икать. И забывает, о чем мы говорили.
– О нет! А вдруг икота не пройдет? – испуганно спрашивает она, судя по виду, всерьез испугавшись.
– Согласно последним данным, вероятность этого составляет примерно один к ста тысячам.
– Не знаю, что страшнее – ик! – то, что икота не пройдет, или то, что вы – ик! – в курсе статистики.
Слышу, как сталкиваются бильярдные шары и Харрис злорадно смеется.
– Вот черт, я забил восьмерку. Ненавижу бильярд! – причитает Йен, привлекая к себе мое внимание.
– Что теперь?
– Я домой. Если, конечно, смогу отлепить от себя этого храпуна, – ворчит Харрис, косясь на Риверу, который спит как младенец.
Лора собирается что-то ответить, но отвлекается, чтобы достать из сумочки настойчиво пиликающий телефон. Смотрит на экран. Выражение ее лица меняется, и даже икать она начинает со злостью.
– Все в порядке?
Она выключает телефон.
– Теперь да. Но если бы я изменила номер, было бы еще лучше.
У нее неприятности? Не мое дело, но это меня беспокоит.
– Бывший парень, – отвечает она. – Джош. Он думает, что все еще любит меня, что больше ничего не имеет значения и мы должны попробовать еще раз. И я должна вернуться в Сан-Франциско… – Она фыркает и тяжело вздыхает. – Он ошибается… Наши поступки, выбор, который мы делаем, – все имеет значение. Хотим мы того или нет.
Он идиот. Не только потому, что упустил ее, а потому, что совершил что-то глупое. В последнем я уверен. Иначе Лора бы не отреагировала так на его звонок.
Она задумчиво поджимает губы.
– На самом деле Джош славный парень. Но он сделал выбор, и теперь ему с этим жить. Без меня.
– Он изменил тебе, да? – прямо спрашивает Харрис.
Лора улыбается, но не отвечает.
Это значит «да». Он и правда идиот. И подлец.
– За это нужно выпить! – восклицает Йен. – Я хочу… – Он, прищурившись, делает глубокий вдох и указывает на Лору. – Текилу!
– Что? – в ужасе спрашиваю я. Лора громко икает.
– Мы должны вместе выпить!
– Мы уже сделали это, и не раз! – кричит Лора и быстро краснеет, осознав, как двусмысленно прозвучали ее слова. – Звучит как цитата из низкосортного порно. Или сериала. Боже правый, моя сестра была права!
Не знаю, о чем она, но с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Хочется увести ее из бара, чтобы она больше не пила. К тому же ее слова о бывшем не дают мне покоя…
– Нет, вместе мы не пили! А если пили, то неправильно! – возражает Йен, уже оказавшись у барной стойки.
Лора со вздохом откладывает кий.
– Неправильно? Разве можно пить неправильно? Берешь в рот, глотаешь, вот и все.
Прыскаю со смеху, не в силах сдержаться.
– Я снова сказала что-то странное, да? Не понимаю, – бормочет она, потирая виски. – Я давно не пила и – ик! – теперь еще долго не буду.
Она делает шаг, собираясь пойти за Йеном, но вдруг покачивается. Прежде чем успеваю среагировать, она хватается за меня и говорит:
– Вы так смешно шатаетесь! Я буду держать вас за руку, чтобы вы не упали.
Эта девушка меня убивает.
Улыбаясь, провожаю ее к Йену, перед которым уже стоят шесть шотов текилы. Когда мы останавливаемся, Лора прижимается ко мне всем телом, и мне приходится поддержать ее, чтобы не дать упасть.
– Даже не будь она на грани отключки, я бы не позволил ей пить шоты, – твердо говорю я. Йен подмигивает – обоими глазами. Выглядит он при этом глупо.
– Знаю. Я тоже их не осилю. Эй, Фэй! Передай шоты тем парням и запиши на мой счет. – Он указывает на троих пожарных, которые играли с нами, а теперь разговаривают за столиком. Кивнув, Фэй уносит текилу.
– Спокойной ночи, мальчики. Хорошо вам добраться до дома.
– Спокойной ночи, Фэй, – в один голос говорим мы с Йеном и одновременно поворачиваемся к Лоре.
– Плакали твои чистые намерения…
– Ты о чем, черт возьми?
– Потом поймешь. Ладно, я пошел.
– Ты что, собираешься оставить ее здесь?
– Конечно, – растерянно хмурится Йен. – Я не сяду пьяным за руль. Переночую в дежурной и вернусь за малышкой утром.
– Черт, Йен, я говорю о Лоре, а не о твоей дурацкой машине!
– Не понимаю почему, ведь она обнимает тебя, а не меня. – Йен выглядит так, словно это его крайне радует. Он добавляет: – Она не отходила от тебя весь вечер, и ты явно не был против. Перестань задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ.
– Я тебя ненавижу, – отзываюсь я.
Йен смеется, но не отвечает.
