– Уверена, следующая операция будет интереснее, – пытаюсь подбодрить Митча, но он выглядит подавленным.
– А у Лоры… – Сьерра ищет мое имя в списке. – Тиреоидэктомия. Удаление щитовидной железы. Недурно.
– Подождите. Информация обновляется, – говорит Грант. – Лора, у тебя допуск к еще одной операции, а именно – на сердце… – Он в потрясении поворачивается ко мне. – Оперировать будут Рию, – растерянно бормочет он, и у него на глаза наворачиваются слезы.
Наклоняюсь к экрану. И правда! «Пересадка сердца. Рия Томас».
В следующую секунду у меня в кармане оживает пейджер.
До сих пор не могу прийти в себя от событий последнего часа, но понимаю одно: Рия получит донорское сердце.
Сердце подходит по всем параметрам, его везут сюда. Формальности уже улажены. Каждой клеточкой тела ощущаю эйфорию и счастье. И в то же время – печаль, смешанную с благодарностью. Печаль о потерянной жизни, благодарность, что погибший человек решил стать донором. Во время работы в больнице сталкиваешься со случаями, которые заставляют сомневаться во всем. Но происходит и то, что наполняет тебя трепетным благоговением.
Это как раз такой случай.
Рия не вылезала из больницы, прогнозы оставались пессимистичными, но теперь ситуация полностью изменилась.
Мы с Нэшем стоим перед кроватью Рии, по обе стороны от нее сидят родители, держа девочку за руки. В глазах у них слезы надежды.
– У вас остались вопросы, мистер Томас, миссис Томас? А у тебя, Рия? – спрашивает Нэш. Я жду.
– Нет. Спасибо, что подробно рассказали обо всех рисках, связанных с операцией. И что заботились о нашей девочке, пока она была здесь.
Все улыбаются, палата бурлит от чувств, которым, кажется, вот-вот не хватит места и они снесут стены.
– Перед операцией мы перепроверяем результаты анализов. К сожалению, придется еще немного подождать.
– Мы так долго ждали. Что такое еще несколько часов? – смеется мистер Томас.
«Ничто», – мысленно отвечаю я, пытаясь побороть эмоции, пока наблюдаю за семьей, которая получила второй шанс. Несколько часов – это ничто… по сравнению с целой жизнью.
– Хорошо, – кивает Нэш. – Перед операцией к вам зайдет доктор Гарднер. Оперировать будет он, а мы с доктором Коллинз выступим в роли ассистентов.
Рия подмигивает мне, и я подмигиваю в ответ. Девочка слаба, ей трудно дышать, но видно, что она очень радуется предстоящей операции.
Как врач, я не должна поддаваться эмоциям. Мне известно, как это рискованно – и во время операции, и после. Столько всего может произойти… Но я не хочу об этом думать. Не позволю, чтобы что-то пошло не так.
Я пообещала.
– Скоро увидимся, – говорю, обращаясь к Рие, и киваю ее родителям. Нэш тоже прощается. Когда мы выходим из палаты и за нами захлопывается дверь, чувствую себя так, словно пробежала марафон. Сердце выпрыгивает из груди, дыхания не хватает, щеки горят, а по венам разносится адреналин.
Я следую за Нэшем. Мы идем по коридору, то и дело здороваясь с кем-то. Наконец я набираюсь смелости и задаю вопрос, который хотела задать уже несколько дней, но случая не выпадало.
– Как прошла ваша с Джексом прогулка?
Нэш с удивлением смотрит на меня, словно не ожидал, что я спрошу.
– Хорошо. Джекс ужасно устал, но был доволен.
– Здорово.
Нэш держится отстраненно – не враждебно, но так, будто не горит желанием разговаривать со мной.
– После твоего ухода он еще долго дулся. – Выражение его лица теряет суровость, и я чувствую, как узел у меня в груди немного ослабевает. Я осознаю, насколько была напряжена и какое облегчение испытываю теперь, когда понимаю, что в наших отношениях все хорошо.
Думаю о том, что произошло с тех пор, как начала работать в Уайтстоун. Думаю о жизни, о будущем, о Нэше… Вспоминаю слова Джесс и Йена… Между мной и Нэшем что-то происходит, но я не хочу торопить события. Пусть все идет своим чередом.
– Спасибо, что разрешил мне присутствовать на операции.
– Рия и твоя пациентка тоже.
– И все же это особая операция, и я…
– Никто не даст тебе оперировать. Твое дело – смотреть и учиться. Ты заслужила присутствовать на операции, но только потому, что хорошо работаешь! В противном случае я бы без малейших колебаний выбрал другого интерна.
От неожиданности я замираю на месте.
– Эммм… я сделала что-то не так?
– Нет. Просто не хочу, чтобы ты или кто-то другой думал, что у меня к тебе особое отношение.
– Из-за жарких ночей, которые мы провели вместе? – язвительно усмехаюсь я, чувствуя нарастающую злость. – Что ты такое говоришь?
Упираю руки в бока. Нэш вздергивает подбородок, как это обычно делаю я, и не отвечает. На его скулах проступают желваки.
