| This I did next day, through Herbert, as soon as I returned to town. | Я сделал это через Герберта на следующий день, как только возвратился в Лондон. |
| There was a stage, that evening, when she spoke collectedly of what had happened, though with a certain terrible vivacity. | Одно время в тот вечер она говорила обо всем, что произошло, вполне связно, только неестественно быстро и оживленно. |
| Towards midnight she began to wander in her speech; and after that it gradually set in that she said innumerable times in a low solemn voice, | К полуночи она стала заговариваться, а еще позднее начала без конца повторять тихим, заунывным голосом: |
| "What have I done!" | "Что я наделала!" |
| And then, | Потом - |
| "When she first came, I meant to save her from misery like mine." | "Сперва я хотела ее уберечь от моей горькой доли". |
| And then, | И еще - |
| "Take the pencil and write under my name, | "Возьми карандаш и напиши под моим именем: |
| 'I forgive her!'" She never changed the order of these three sentences, but she sometimes left out a word in one or other of them; never putting in another word, but always leaving a blank and going on to the next word. | "Я ее прощаю". Эти три фразы чередовались в неизменном порядке, но иногда она пропускала слово то в одной из них, то в другой - никогда ни слова не прибавляла, а только, пропустив одно, переходила к следующему. |
| As I could do no service there, and as I had, nearer home, that pressing reason for anxiety and fear which even her wanderings could not drive out of my mind, I decided, in the course of the night that I would return by the early morning coach, walking on a mile or so, and being taken up clear of the town. | Так как я ничем не мог быть здесь полезен, а в Лондоне меня ждали дела и тревоги, о которых даже ее бред не заставил меня позабыть, я решил в течение ночи, что уеду первым утренним дилижансом - мили две пройду пешком, а потом, уже за пределами города, займу свое место. |
| At about six o'clock of the morning, therefore, I leaned over her and touched her lips with mine, just as they said, not stopping for being touched, | И часов в шесть утра я наклонился над ней и коснулся губами ее губ в ту минуту, когда они произносили: |
| "Take the pencil and write under my name, | "Возьми карандаш и напиши под моим именем: |
| ' I forgive her.'" | "Я ее прощаю". |
| Chapter L | ГЛАВАL |
| My hands had been dressed twice or thrice in the night, and again in the morning. | За ночь мне два раза перевязали руки, третью перевязку сделали утром. |
| My left arm was a good deal burned to the elbow, and, less severely, as high as the shoulder; it was very painful, but the flames had set in that direction, and I felt thankful it was no worse. | Левая рука была сильно обожжена до локтя и менее сильно - до плеча; она очень болела, но с той стороны огонь был всего жарче, и я считал, что еще дешево отделался. |
| My right hand was not so badly burnt but that I could move the fingers. | На правой руке ожоги были много слабее, я даже мог двигать пальцами. |
| It was bandaged, of course, but much less inconveniently than my left hand and arm; those I carried in a sling; and I could only wear my coat like a cloak, loose over my shoulders and fastened at the neck. | Она тоже, конечно, была забинтована, но не так неудобно, как левая, которою мне пришлось носить на перевязи. И шинель я мог надеть только внакидку, застегнув ее у ворота. |
