Хотелось спросить остальных членов группы, что они думают об аборигенах, наконец, просто услышать человеческий голос, но было неловко: вдруг, ящеры всё понимают и примут такие разговоры за проявления неуважения? Лика задавала себе один и тот же вопрос и не находила логичного ответа: зачем они, члены экипажа инопланетного корабля, сухопутные млекопитающие, лезут в подземный город, из которого при неблагоприятном стечении обстоятельств могут и не выбраться живыми? Их просто не выпустят. Ради славы быть первыми контактирующими с внеземной формой жизни? Ради денег, щедро отсыпанных фармакологическими корпорациями и Отделом по космическим исследованиям, чтобы они могли получить образцы живой и неживой природы инопланетного происхождения? Ради гонки вооружений, строительства военной базы? Ради обмена технологиями для устрашения соседей?
Всё это теперь казалось чушью, мелкой вознёй на детской площадке. Лика бросала озабоченные взгляды на мать, но та была сама безмятежность и доброжелательность. Порой Олимпиада наклонялась к Тимофею и что-то ему шептала, старпом рассеянно кивал и слушал. Девушка подумала, что мать будто и не замечает собственного уродства или просто не придаёт ему значения. Лика почувствовала зависть к столь незыблемому душевному равновесию.
Один из ящеров пристально посмотрел на Лику, девушка тут же опустила взгляд.
— Не бойся, — услышала она в голове незнакомый мелодичный голос. Его обладатель был молодым мужчиной. — Взгляни на меня, пожалуйста. Мне сложно поддерживать контакт.
Лика решилась и посмотрела на ящеров, на неё глядел только один, самый мелкий. Мышцы буграми перекатывались на его передних лапах, которые заканчивались неким подобием кисти.
— Долго ещё? — робко спросила Лика про себя.
— Не-ет.
Челнок еле ощутимо затрясся и снова затих. Удара о дно Лика не ощутила. Неожиданно для людей ящеры проворно выбежали в открывшуюся боковую дверь, которая тут же встала на место, будто её и не было
— Мы прибыли, — затараторила Олимпиада, высвобождаясь из ремней и помогая это сделать остальным. — Только не шумите, мы любим тишину.
— Мы? — иронично спросил Виктор. Влад нахмурился:
— Надеюсь, они не заставят сдать бластеры? Я со своим не расстанусь!
— Но они бояться оружия. Здесь это табу, — Олимпиада мягко дотронулась до бластера и попыталась его погладить, будто тот был живым. Каплынов резко отвернулся:
— Не лезь ко мне и к нему тоже! А то всякое может случиться…
— Вот именно. Вас не пустят с ними в город, — категорично заявила женщина, скрестив руки на груди.
— Но, мама, поговори с ними, пожалуйста. Тебя они послушают.
Олимпиада покачала головой.
— То есть ты заманила нас сюда, не предупредив о том, что мы останемся беззащитны? — нахмурился Тимофей. — Хитро, однако: назад - поздно, вперёд с оружием не пройти. На выходе из подлодки мы будем отличной мишенью!
— Чушь, здесь нет оружия! — фыркнула Олимпиада и улыбнулась, обнажив неполный ряд жёлтых зубов. Лика вздрогнула: ухмылка была отталкивающей.
— А кому мы его должны сдавать? Тебе? — прищурился Стас.
— А если мы тебя пристрелим? Не боишься? — Влад как бы в шутку направил на мать Лики бластер.
— Это уж слишком, — Дмитрий протиснулся вперёд и с силой, которую Лика в нём и не подозревала, толкнул ствол так, что тот чуть не вылетел из рук Каплынова. — Своих мы убивать не будем! И угрожать им тоже. Ты - псих!
— Влад, убери бластер! — крикнул Тимофей и, подойдя ближе, протянул руку: — Давай сюда! Верну, когда успокоишься!
— Я спокоен!
— Оно и видно. Давай!
Каплынов, поколебавшись пару секунд, нехотя отстегнул оружие от ремня и протянул старпому.
— Дураки! — процедил он.
— Мы не причиним вам вреда, но оружие здесь неприемлимо, — раздался грубоватый мужской голос в голове Лики.
— Вы это слышали? — спросил ошарашенный Анатолий. — Или я схожу с ума?
— Что? — переспросил его брат.
— Да голос, конечно. Я слышала. Он ведь говорил, что здесь безопасно, — Варя вопросительно заглядывала мужу в глаза.
— Абсолютно, — повторил Голос. Теперь Лика не сомневалась, что его услышали все. — Меня зовут Гриккер, я член Совета Семи, приглашаю вас посетить Город. Мы очень вас ждали.
— Что вам надо от нас? — громко спросил Тимофей, обращаясь к закрытой двери.
— Помощь. Но правила для нас непреложны. Мы мирные, у нас на планете не делают оружие и не используют его.
— Показался бы, раз такой смелый, — проворчал Влад, кидая взгляд на бластер Дмитрия, который тот небрежно держал в руках.
— Как только вы сложите оружие. Оставьте его внутри и выходите.
— С поднятыми руками? — подмигнул Анатолий брату, тот слабо улыбнулся в ответ, показывая, что оценил шутку.
— Перестаньте! Посмотрите - я же жива! — убеждала мужчин Олимпиада.
— Ага, только вот изменилась малость, — ответил Влад и демонстративно отвернулся. Лику оскоорбили его слова.
— Немедленно извинись, — встала девушка перед ним, вскинув подбородок.
Каплынов махнул рукой и отвернулся.
— Может, уже хватит? — спокойно спросил Дмитрий. — Мы все устали, надо отдохнуть, выспаться, а уж потом решать, как себя вести и стоит ли с ними ссориться.
