Телеведущая Мелани Адамс решила забыть о любви после неудавшегося брака и тяжелого романа, – впрочем, двое детей-подростков и напряженная работа и не оставляли в ее жизни места для мужчины. Но однажды она встретила известного кардиохирурга Питера Галлама, вдовца с тремя детьми, – и внезапно поняла, что вновь испытывает чувства, которые, как ей казалось, утратила навсегда.Однако дети, разные города, успешные карьеры и волевые характеры Питера и Мелани не делают их отношения проще. И женщина сталкивается с болезненным выбором между своей гламурной жизнью под пристальным вниманием общества и своим женским счастьем, потребностями собственной семьи и семьи новой, которую лишь предстоит сделать своей.Перемены приносят и Мелани, и Питеру, и их отпрыскам новые радости и новые проблемы, знакомят с новыми людьми и заставляют начать новую жизнь.
Доктор Галлам спешил через вестибюль Центральной городской больницы, не останавливаясь, чтобы ответить на вызов жужжавшей в кармане рации, поскольку операционная бригада знала: он уже в пути, – а для остальных было еще рано, начало пятого утра. Его мозг лихорадочно работал, анализируя данные, полученные двадцать минут назад по телефону. Несколько недель они ждали этого донора, но сейчас было почти поздно… почти. Двери лифта раскрылись на шестом этаже, и он стремительной походкой направился к сестринскому посту перед дверью с надписью «Интенсивная кардиология».
– Салли Блок уже отправили наверх?
Сестра подняла на него глаза, и тут же сосредоточилась, как случалось всегда при виде Питера Галлама. Этот высокий подтянутый седовласый мужчина с голубыми глазами и мягким голосом вызывал в людях душевный трепет. Он выглядел так, словно врач, сошедший со страниц женского романа: в нем сочеталась природная доброта и мягкость с мужской силой. Он напоминал благородного скакуна: всегда с натянутыми поводьями, рвущегося вперед, стремящегося сделать больше, вступить в единоборство со временем и вырвать у смерти еще хоть одну жизнь – мужчины, женщины, ребенка. Он часто побеждал, но не всегда. Бессилие раздражало его, более того – причиняло боль, отчего вокруг глаз залегли морщины, а в душе затаилась глубокая печаль. Он почти ежедневно творил чудеса, но мечтал о большем: спасти всех, – хотя и понимал, что это невозможно.
– Да, доктор, – поспешно кивнула сестра. – Ее только что отвезли наверх.
– Она была готова?
Это была еще одной его отличительной чертой. Сестра мгновенно поняла, что он имел в виду под этим «готова». Совсем не легкое успокаивающее или внутривенный укол, сделанный перед тем как девушку увезли из палаты в операционную. Он спрашивал, как она себя вела, что чувствовала, кто говорил с ней, кто сопровождал ее. Ему хотелось, чтобы все его пациенты знали, через какие испытания им придется пройти, насколько трудная задача стоит перед врачами и как самозабвенно они будут пытаться спасти жизнь каждого, и были готовы вступить за нее в борьбу вместе с ними.
«Если по пути в операционную они не будут верить, что у них есть шанс выиграть сражение, то мы с самого начала обречены на провал», – говорил он своим студентам, и это были не просто слова. Он сражался, не жалея себя, и это дорого ему обходилось, но спасенные жизни стоили таких усилий. Результаты, полученные им за последние пять лет, за редким исключением поражали, но эти самые исключения очень много значили для Питера Галлама. «Он совершенно удивительный: сильный, благородный и необыкновенно привлекательный», – с улыбкой отметила медсестра, когда доктор поспешил к маленькому лифту в конце коридора.
Лифт быстро поднял его на нужный этаж, и Питер оказался перед входом в операционную, где со своей бригадой проводил сложные операции по пересадке сердца. Именно такая предстояла сегодня ночью.
Двадцатидвухлетняя Салли Блок в детстве перенесла ревматическую атаку и почти всю сознательную жизнь была ограничена в движении и принимала горы лекарств. Ей уже делали, и не раз, пересадку клапанов и множество медикаментозных блокад, а несколько недель назад, когда она поступила в Центральную городскую больницу, они с коллегами пришли к выводу, что поможет ей только пересадка сердца, но до сих пор не было донора, вплоть до сегодняшней ночи. В половине третьего группа молодчиков устроила гонки в долине Сан-Фернандо, и несколько человек разбились. Тут же заработала прекрасно организованная система по выявлению и поставке доноров, и Питер Галлам узнал, что появился подходящий. Только бы Салли смогла перенести операцию и ее организм не отторг новое сердце, которое они ей подарят.
Он переоделся в бледно-зеленый хлопчатобумажный операционный костюм, тщательно вымыл руки, и хирургическая сестра помогла ему надеть перчатки и маску. Три врача, два стажера и несколько операционных сестер уже ждали его, но Питер Галлам, казалось, даже не заметил их, входя в операционную. Его взгляд тотчас устремился на Салли, неподвижно лежавшую на операционном столе. Яркий свет ламп слепил ей глаза. Даже в стерильной одежде и зеленой шапочке, скрывавшей длинные светлые волосы, она выглядела как принцесса. Салли очень хотела стать художницей, поступить в колледж, влюбиться, выйти замуж, родить детей. Питера, несмотря на шапочку и маску, она узнала и сонно улыбнулась сквозь дымку наркоза.
– Привет!
Она выглядела такой хрупкой с огромными глазами на изможденном лице и напоминала разбитую фарфоровую куклу.
– Привет, Салли. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. – Улыбнулась девушка в ответ на такой знакомый и по-отечески добрый взгляд.
За последние две недели она хорошо узнала доктора Питера: он дал ей надежду и нежность, окружил заботой, – и одиночество, в котором она жила долгие годы, стало казаться ей уже не таким горьким.
