Стаминский нацепил на лицо дежурную улыбочку, наверняка подумав, что Живетьева умудряется доставлять ему неприятности и после смерти. Похоже, желание пропихнуть свою дочь за цесаревича было столь сильным, что подвигло Стаминского на неосторожную клятву. Арина Ивановна, разумеется, приняла ее с радостью: кто там будет супругой цесаревича, ее не волновало, потому что она уже была уверена в том, что станет императрицей. После чего ей было бы глубоко наплевать на сопутствующие потери, к которым относились бы и князь Стаминский с дочерью.
— Все? Ухожу? — спросил я по связи Шелагина.
— Да, — ответил он так же. — В отношении остальных твое присутствие не столь важно. Хотя их тоже неплохо было бы проверить на клятвы, но я сегодня собираюсь только раздавать обещания.
Вернуть реликвии ему бы без меня и не получилось, потому что с той, что была отдана вчера, всю подготовительную работу проводил я. Точнее, мы с Песцом. Но стоять здесь в невидимости весь день? Увольте. У меня были планы, которые я повторно озвучил утром и с которыми Шелагины согласились. Потому что алхимия не терпела — требовалось срочно делать новые зелья, используемые Грековым в таком количестве, как будто он не спаивал допрашиваемым, а делал для них ванны.
Поехали мы к Проколу в Дальграде, причем в этот раз со мной были Греков и еще двое его подчиненных. Шелагин-младший был слишком занят делами отца чтобы составить нам компанию. В итоге они должны были все разгрести и старший Шелагин передавал младшему реликвию, отказываясь от княжества. Дальше предполагалось, что младший будет уже заниматься чисто княжескими делами, а старший — императорскими. При этом с подключением к императорской реликвии Шелагин-старший решил погодить, пугал его пример покойного императора.
Насколько я понял из объяснений Песца, и раньше к главной реликвии прикреплялся не главнокомандующий, а маг, чья сила позволяла управлять устройством. Для того устройства, что нынче называется императорской реликвией, требовалось не менее пятнадцати кругов силы, а лучше больше, чтобы не было выгорания. У меня в настоящее время было уже почти семнадцать, потому что я не пренебрегал ни медитацией, ни тренировками. Песец говорил, что такой быстрый рост долго не продлится и связан именно со снятием блока: идет высвобождение потенциала, который блоком сжимался как пружина. Вот она и распрямляется.
Глюка опять пришлось поручить Таисии. Она была не столь занята, как мать. Княгиня Беспалова в настоящий момент развила бурную деятельность уже непосредственно по подготовке к коронации. С нарядами, видать, определилась, теперь подгоняла к ним все остальное.
На Изнанке я бы с удовольствием просто проехался, но у меня были конкретный список необходимого и ограниченное время, поэтому даже к базе мы не выбрались. На карте у меня были уже свои пометки, так что я отправился сначала к одним зарослям, а потом прямиком к другим. Почти, потому что пришлось остановиться у подвернувшегося по дороге мерцающего слизня, ингредиенты из которого требовались для зелья Правды. Приговорили мы его в восемь рук практически моментально. Пришлось задержаться, только чтобы вырезать из него все полезное и снять кожу. После чего я был уверен, что больше ни на что отвлекаться не стану.
«Камнеплюйчики, — оживился Песец. — Две штуки. Как раз на короткую шубку. Молоденькие совсем, из них особенно нежный мех выходит».
«Неужели?»
«Я тебя когда-нибудь обманывал? — оскорбился он, притворившись, что не понял. — Самый лучший мех как раз из таких. Захочешь заняться кожевничеством — а у тебя материал уже есть».
И посмотрел укоризненно. Мол, я о тебе забочусь, не покладая лап, а ты не ценишь.
«У меня слизень есть для кожевничества».
«Да что там можно приличного сделать из одного жалкого слизня? А вот из камнеплюев — другое дело», — продолжал уламывать меня Песец.
«Таисия предупреждала, что дорогие подарки не возьмет».
«Тогда ситуация была другой. А если и сейчас заявит то же, можно намекнуть, что от такой шубки не откажется другая девушка».
От камнеплюев мы отъехали недалеко и их действительно было всего два, так что я поддался уговорам симбионта и повернул транспорт к ним.
Подумать только, не так давно я приходил в ужас от нападения пучеглаза, а сейчас про камнеплюев, которые считаются противниками посложней, думаю «всего два». Да еще и прикидываю, как их лучше бить, чтобы минимально повредить шкуры…
— А эта пакость тебе зачем? — спросил Греков, когда понял, что я ничего из внутренностей не собираюсь брать, только шкуры содрал.
Причем провернул это довольно быстро, не потеряв ни одной лишней минуты и не сделав ни одного лишнего надреза. Практика — лучший учитель.
— Для работы с кожей.
— Это ты из них жилетки антимагические делал?
— Да нет же, Алексей Дмитриевич, из обычной кожи, эти шкуры — совсем для другого.
— А-а-а, — разочарованно протянул Греков, — а я уж было решил, что ты для наших парней, которых учишь, тоже хочешь сделать защиту.
