Взгляд Иафета сделался необъяснимо несчастным.
– Ох, милая, это как раз то, что я обещал тебе рассказать. Отец сказал, что Эль велел ему сделать странное. И что он получил очень своеобразные указания.
– Какие указания?
Судя по голосу, Иафету было сильно не по себе.
– Это вправду очень странно, жена моя. Эль велел моему отцу построить лодку, ковчег.
Оливема, которая до этого сидела, прислонившись к мужу, резко выпрямилась:
– Ковчег? Посреди пустыни?
– Я же сказал, что это очень странно.
– А он не мог ошибиться?
– Кто, Эль?
– Не Эль. Твой отец. Мог ли он неправильно понять указание Эля?
Иафет покачал головой:
– Он говорил очень уверенно. Он сказал, что Эль еще поведал дедушке Ламеху про грядущее.
– Ковчег. – Оливема задумчиво сдвинула темные брови. – Ковчег в пустыне. Это бессмысленно. А остальным твой отец сказал?
– Еще нет. – Иафет притянул Оливему обратно к себе. – Он сказал, что они будут смеяться.
– Будут, – согласилась Оливема. Но сама смеяться не стала.
– Я никогда еще не видел его таким серьезным, – сказал Иафет.
– Из чего следует строить ковчег? – спросила Оливема.
– Из дерева гофер. Ну, хотя бы его полно. А потом надо просмолить его изнутри и снаружи, чтобы он не пропускал воду.
– Какую еще воду?
Иафет промолчал.
Оливема повернулась так, чтобы видеть его лицо.
– Это все как-то не похоже на твоего отца.
– И на Эля тоже, – тихо промолвил Иафет.
Оливема погладила его по лицу:
– Мы не знаем, что похоже, а что не похоже на Эля. Эль – великая тайна.
Иафет рассмеялся:
– Как и большая лодка посреди пустыни!
– Насколько большая? – спросила Оливема.
Иафет раскинул руки:
– Триста локтей в длину, пятьдесят локтей в ширину и тридцать – в высоту.
– Эль вот прямо настолько точно все указал? – с любопытством уточнила Оливема.
– По словам отца – да.
– Не понимаю, – призналась Оливема. – Как жалко, что у тебя не было возможности поговорить с дедушкой!
Иафет покачал головой и вытер слезы.
– А наши близнецы? – спросила Оливема. – Что теперь будет с нашими близнецами?
– Ну, может, они могут и дальше ухаживать за дедушкиным огородом и садами. Но я точно не знаю. Дедушкина смерть – начало больших перемен.
Оливема кивнула:
– В песне звезд слышится разлад.
– Ты это слышишь? – спросил Иафет.
Оливема кивнула:
– Песня изменилась. Да, я это слышу. Но почему смерть дедушки Ламеха должна стать началом перемен? Он очень старый.
– Ничего странного в том, что он умер, – согласился Иафет.
– Может, странность в том, что дедушка Ламех умер сразу после того, как Эль повелел странное сыну Ламеха? – задумчиво проговорила Оливема.
– Ах, любовь моя! – воскликнул Иафет. – Ты мудра. Иногда мне даже хочется, чтобы ты была не настолько мудрой.
Они обняли друг друга. Иафет прижался губами к губам жены, и они нашли утешение в своей любви.
Когда стало ясно, что Сэнди не вернулся в шатер Ламеха, но и у Ноя не остался, все ужасно перепугались. Сыновья Ноя и их жены вместе с Матредой пришли через пустыню и теперь в унынии стояли у шатра дедушки Ламеха.
– Мы его не видели, – встревоженно сказал Иафет отцу. – Мы думали, он пошел за тобой следом.
– Мы были так поглощены горем, что даже не подумали… – поддержала брата Иалит.
– Что бы ни случилось, мы не можем идти искать его сейчас – солнце уже высоко, – сказал Хам.
– В нашей стране при нашей жаре покойников следует хоронить быстро, – объяснил Деннису Сим.
Деннис попытался скрыть, как ему страшно от необъяснимого исчезновения Сэнди. На Сэнди всегда можно было положиться. Если у него появилась какая-то причина не идти следом за Ноем к шатру дедушки Ламеха, он так или иначе дал бы об этом знать.
Хотя как? Телефонов здесь нет. Но разве он не попытался бы найти кого-нибудь из серафимов? Он не мог просто взять и куда-то уйти, никому ничего не сказав.
Матреда по-матерински обняла Денниса:
– Сейчас мы должны умастить тело дедушки Ламеха и приготовить его к погребению на закате. А потом мы оставим свое горе и поищем Сеня. Я уверена, что его отсутствию есть какое-то разумное объяснение.
– Может, он где-то задержался с моей сестрой, – предположила Ана. – Мне кажется, они сильно увлечены друг другом.
Деннис покачал головой. Он в это не верил. Сэнди не пошел бы никуда с Тиглой, зная, что дедушка Ламех умирает.
Иалит взяла его руку и успокаивающе сжала. Она легонько, словно бабочка, коснулась губами его щеки, а потом пошла вместе с матерью и остальными женщинами в шатер. Мужчины остались снаружи, ждать, пока тело Ламеха будет умащено маслом и благовониями и обернуто чистыми белыми шкурами.
Солнце поднялось уже высоко и обрушивалось на голову неистово, как медный гонг.
– Даже не думай идти искать его по этой жаре, День, – сказал Иафет. – Солнце сожжет тебя, и ты ничем не поможешь брату.
Если бы не Иафет, Деннис взял бы одну из плетеных шляп Матреды и отправился на поиски. Но он знал, что Иафет прав.
– Конечно же, он где-нибудь в тени, – сказал Сим. Пальмовая роща, в которой они сидели, укрывала их своей густой тенью. – Не волнуйся, День. Сень – разумный парень.
