— Светлая у тебя голова, — похвалил Всеволод.
Лицо дружинника озарилось улыбкой.
Недолго задержался Звездан у князя. Словиша выпытывал у него в волнении:
— Лишнего не сказал ли? Доволен ли был тобою князь?
Узнав о том, что едет он в Новгород, обрадованно тряс за плечи:
— Скоро свидишься с Гузицей, скоро обнимешь свою ладу…
— А признайся, Словиша, — улыбался счастливый Звездан, — неспроста ведь кликнул меня князь?..
Отнекивался Словиша, но по глазам его видел Звездан: неспроста. Доброе братство милее богатства. Для друга нет круга, и семь верст ему не околица.
Недалеко отъехав от Владимира, оглянулся Звездан, перекрестился на золотой крест Успенского собора, помешкал немного, задумавшись, а после уже не оборачивался. Споро побежал конь, ходкой трусцой — легкий был у него шаг и отзывчивый нрав. Недаром так любил его и холил Словиша. Никому бы и приблизиться к нему не дал, а для друга своего — не пожалел.
Хороший был денек, солнышко выдалось на славу — с приятной истомой во всем теле покачивался Звездан в седле. Поначалу места вокруг шли хоженые-перехоженные, часто попадался навстречу народ — кто пешком, кто верхами, кто на возах. Разный люд стекался во Владимир, у каждого дело свое, своя забота. Те, что верхами ехали, выглядели побогаче, держались поувереннее; те, что пешими шли, — победнее, а иные и вовсе в тряпье, потухшие взгляды их провожали гордо сидящего на коне дружинника со страхом и смирением; отступали странники на обочину, шапки снимали, покорно ему кланялись…
Чем ближе к полудню, тем солнце становилось горячей. Нудливо вилось над Звезданом прилипчивое комарье, распахнутый на груди кожух взмок от обильного пота.
Высмотрев поляночку у лесного ручья, Звездан спешился, раздевшись до пояса, окатился прохладной водой. Дальше ехать не было сил, и он решил переждать в тенечке до закатного часа.
Усталость брала свое: повертевшись недолго на раскинутом кожухе, Звездан задремал. Сон еще не совсем обволок его, еще виделось сквозь дрему синее небо и неподвижные лапы обступивших поляну высоких елей, как вдруг почудилось ему, будто пробирается кто-то лесом к облюбованному им ручью — слышалось пофыркивание лошадей и спокойные голоса. Стреноженный конь Звездана забеспокоился, запрядал ушами и тихонько заржал. В ответ долетело такое же тихое и призывное ржанье, кусты раздвинулись, и Звездан узнал в переднем вершнике Веселицу. Второй конь чуть призадержался в чаще, а когда и он показался, Звездан удивился еще больше — никак, баба в седле, вот чудеса!..
— Вот так встреча, — сказал Веселица, натягивая удила. Конь под ним осёл и остановился, взрывая копытами землю. Баба, сдерживая своего жеребца, глядела на Звездана с любопытством.
— Здорово, Веселица, — отвечал Звездан с легким поклоном. — Небось и тебе накалило темечко?
— Да, день жаркий.
— Места на поляне хватит всем.
— Спасибо тебе, — сказал Веселица и, обернувшись к бабе, добавил:
— Вот — жена со мной. Малкой ее кличут.
Смело глядя Звездану в глаза, баба приветливо улыбнулась и ловко спрыгнула с коня.
Звездан пригляделся к ней повнимательнее — стройна, проворна, взгляд не блудливый, прямой, под слегка приоткрытыми губами ровно поблескивают белые зубы.
— Никак, справили свадьбу недавно, а я не слыхал?
— Свадьбы еще не справляли, а в церкви венчаны по обычаю, — ответил Веселица.
— Что так? — удивился Звездан.
— Долго рассказывать, — махнул Веселица рукой. — А нынче путь держим в Переяславль.
— Поди, не по своей воле?
— Куды там. Князь повелел, вот и едем.
— Все мы князевы слуги…
Видать, Веселица не очень-то был расположен отвечать на Звездановы пытливые вопросы. Да и встреча в лесу его не порадовала. С этой минуты, хошь или не хошь, а ехать им до самого Переяславля вместе.
