«Да, ты сделал», сказал Рэй. Его голос был поразительно случайным. «Я пытался объяснить вам раньше, что планы изменились и что мы обсуждаем совершенно иной вид бессмертия. Что-то гораздо лучше, чем просто серебряный экран … что-то гораздо более постоянное. Любой, кто отдаст себя Великому Старому, теперь будет жить вечно так, как никто не может понять. Тебе будут поклоняться и обожать … через Него … любыми существами, оставшимися в живых после сегодняшнего вечера.
Глаза Долорес широко распахнулись. «Тогда ты сделаешь это сам, если ты так расстроен идеей!» - закричала она и повернулась, чтобы бежать за дверью. Но прежде чем она успела пошевелиться, две фигурки с обеих сторон были с ней на руках и сдерживали ее там, где она была.
Ее крики упали с удивительно небольшим эффектом в мертвый вес воздуха, как будто что-то нажимало на пространство, удушая их. Вот и мы … Риоу подумал. Сиф? Держись готово - мне нужно будет что-то построить на лету.
Скажи слово.
Со всей стороны, Хелен сказала: «Все в порядке, Ауфви, подвела меня -
я почти забыл, что ты был там. Где вы держите свою массу?
Это неважно, я покажу вам позже. Дайте нам высокий знак, когда вы будете готовы, Rhi -
«Нет! Рэй, нет, Почему ты, что ты делаешь, почему ты просто стоишь там, помоги мне, я не хочу этого делать! »Она кричала сейчас. Большинство людей, стоящих вокруг круга, просто смотрели на нее. И Дагенхэм перевел то, что он держал двумя руками в одной из его рук, и потянулся к своей одежде с другой, и вышел с чем-то, что было так же черным, но сверкнуло в факеле.
Это был короткий острый кусочек обсидиана, остроумный. Он передал его фигуре с фигурой, стоящей рядом с ним, и фигура протянула красивую руку, чтобы вытащить ее из Дагенхема, и повернулась к Долорес, и рассмеялась … этот смешной смешок.
Риоу вздохнул от ужаса и ужаса, когда Аня Харт медленно продвинулась на Долорес. Все острые края, этот голос был в ресторане и вечеринке, всегда искал куда-то, куда можно было положить нож. И теперь у нее было место. Это как мы думали: она была за тем, что случилось с Долорес на вечеринке. И что она поняла, что она еще не закончила там, теперь она закончит здесь, как прикрытие к главному событию … и сопел к ее ревности.
Ну, мы посмотрим на это: «Как слепой ты должен был быть», сказала Аня, когда она подошла все ближе и ближе к борющейся Долорес, «чтобы не видеть, что Рэй и я не собирались перестать быть предметом просто Потому что какой-то журнал вентиляторов сказал, что мы были? Вы действительно не должны верить всему, что вы читаете. Вы должны знать, что студия о нем на нем после некоторых слухов обошла здесь … Она снова засмеялась. «Но Рэй слишком много его собственного человека, чтобы преодолеть линию. Конечно, он собирался притворяться, что делает это на вечеринке, полной отраслевых типов. Но от записи …. ничего не изменилось.
« Теперь она была почти на расстоянии вытянутой руки, и факел блестел от тонкого края обсидианового ножа. «И если вы думаете, что тусклый маленький кусочек, подобный вам, будет отвлекать Рэя от меня на минуту, даже если мир скоро закончится или что-нибудь еще завтра, тогда вы … подумайте … неправильно».
Она подняла нож. Долорес, задыхаясь от шока, наблюдала за ее восходящей дугой, когда Аня подняла ее с ужасной улыбкой на лице. Риоу взглянул на Сифа, поймал ответный огонь огня в ее глазах и вернулся к ней в ответ на щит, который она готовила, чтобы заложить основу для того, что последует.
И из темноты раздался звук, в котором все головы , Даже Дагенхэма. Это был низкий, стонущий, грохочущий звук, который медленно взметнулся в рев, а затем прошёл мимо него в длинный, яростный, бурлящий крик. И из тьмы, в ужасающую тишину, которая упала, в факел, медленно ступала что-то земное, четвероногий, длинный и низкий, с медленно подергивающимся хвостом и глазами, которые неестественно концентрировали свет факелов. Каждый эхиф в круге смотрел, застыл в шоке, как самый большой калифорнийский горный лев, которого они когда-либо видели, - массивная форма дуба с темной мордой и лапами - вышла из темноты и в кольцо камней и стояла там, просто застенчивая Из круга заклинаний, с глазами зеленого огня, запертыми на Ане Харте.
