Жизнь в подземном городе скучна и однообразна, но даже такая жизнь приобретает ценность, когда пытаются ее лишить. Андрей, молодой инженер, спасаясь от палачей, проникает за неприметную дверь и оказывается в совершенно другом мире. Вся его прежняя жизнь в одночасье рухнула, показав грандиозный, ни с чем не сравнимый обман…
Часы показывали пять сорок пять. Ядовито зеленый светящийся циферблат резанул по глазам, еще больше сгущая тьму вокруг. – «Еще пятнадцать минут, – подумал Андрей, переворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло на голову. – «Еще чуть-чуть…»
Он начал уже проваливаться в сон, как мысль, обжигающая мысль ворвалась в мозг, прогоняя остатки дремоты: «с сегодняшнего дня он уволен. Отныне свобода и можно спать сколько угодно…» Эта последняя мысль, случайно забредшая в голову, уступила место липкому страху, охватившим все его существо. Он даже невольно застонал, обхватив голову руками. Сон как рукой сняло. Андрей рывком сел на кровати, поеживаясь от холода.
Впереди маячила мрачная перспектива, альтернативы которой не было. Имя этому страшному монстру – гибернатор. Андрей, как и любой житель города наслышан был об этом мрачном заведении – туда отправляли всех, кто лишился работы или совершил проступок – вне зависимости от пола, возраста, принадлежности к касте. От рождения и до смерти над каждым висел дамоклов меч путешествия в страну вечных снов. Во всяком случае, так учили еще со школьной скамьи: люди, оказавшиеся в гибернаторе, находятся там до лучших времен. Что это будут за времена, никто не знал.
Ты можешь иметь семь пядей во лбу, но, если тебя на работе заменила машина – ты не только лишаешься заработка, но и самой жизни, потому как ни заплатить за жилье, ни купить еду ты больше не можешь. Даже ограбить не предоставляется возможным, ибо деньги есть только в электронном виде, и все платежи проходят по отпечаткам пальцев. С одной стороны, удобно, с другой – тотальный контроль…
Андрей накинул на плечи одеяло и смотрел в окно. Собственно говоря, это было не окно, а плоский дисплей, на котором можно было установить любое изображение, даже подключить специальную программу и компьютер, в зависимости от настроения хозяина выдаст картинку в унисон душевному состоянию. Вот и сейчас, за окном было темное, почти черное свинцовое небо, а за ним едва улавливался диск солнца.
Да, там, на поверхности жить невозможно. Об этом на протяжении всей жизни, во всяком случае, сколько он себя помнил, постоянно напоминали о произошедшей много лет назад на Земле страшной атомной войне. После нее мало кто выжил, и эти счастливчики сейчас прозябали в городе, спрятанном глубоко под землей. Точнее, их потомки.
С тех пор прошли столетия, но на поверхности до сих пор невозможно находиться – радиация и холод не позволяют жить в этом аду. Для всех любопытных и недоверчивых, сделали специальный выход со шлюзовой камерой. Разумеется, выйти без скафандра невозможно. Но люди, есть люди. Находились и те, кто никому не верил и скидывал защиту. Даже после непродолжительного пребывания на земле, им уже никто не мог помочь. Спустя сутки, а порой и раньше, они умирали в страшных мучениях, и агония их была ужасна…
Выход на поверхность никто не охранял. Любой человек, в любое время дня и ночи мог подняться сюда и совершить непродолжительную прогулку по мертвой планете. Это никак не наказывалось. Наоборот, даже поощрялось. Разрешалось даже пропустить работу, лишь бы человек лично удостоверился, что жизнь вне подземного города невозможна.
Скинув одеяло, Андрей встал и ступая босиком по холодному полу, прошел в ванную. С сухим негромким треском автомат выдал влажные салфетки для умывания. Вытерев лицо, он долго смотрел на свое отражение в зеркале. На него смотрел молодой человек с короткой стрижкой русых волос. На гладких щеках еще сохранился юношеский румянец. Серые глаза, неплотно сжатые губы, тонкий нос – ничем не выделяющийся, средний среди средних человек толпы. И только широкие плечи, и рельефно выделяющиеся бицепсы, мощный торс говорили о силе и молодости.
Андрей, накинув халат, прошел в кухню. Усевшись за стол, он приложил большой палец к считывателю. Красный огонек сменился зеленым.
–«Еще не все потеряно», – подбадривал он себя, выбирая на экране завтрак. Впрочем, выбор был не велик, если не сказать, его не было совсем. Можно от чего – то отказаться, но заменить одно блюдо другим невозможно, за отсутствием чего- либо другого.
Стандартный завтрак: стакан чая, каша на воде, очень густая и достаточно сытная, кусок хлеба, да тонкий ломтик чего-то мясного – насколько Андрей знал, животных в его городе не было, мясо производилось исключительно путем синтеза. На вкус оно было суховато и плохо жевалось, поэтому он сэкономил на нем немного денег. Это позволяло ему прожить какое-то время безработным – вечный сон полагался должникам. Кухонный автомат не выдаст тебе и стакан воды, если за него не уплачено.