Новая Голландия считается памятником промышленной архитектуры раннего классицизма. Как-то мы плавали тут на катере, по тогда еще заброшенной территории острова. Это было очень необычно: словно плывешь по крепости, затопленной водой, где за каждым поворотом тебя ждет свой Солярис. На самом деле это два искусственных острова в дельте Невы. Они возникли в результате того, что между Невой и Мойкой были прорыты два канала: Крюков и Адмиралтейский. Раньше здесь были склады, в которых хранились корабельные леса, инструменты и различные приспособления для строительства и ремонта судов, а в бассейне испытывали корабли на непотопляемость. До тех пор, пока лебеди не прилетели, – рассмеялась Анна. Она умела одним предложением нарушить строгий усыпляющий порядок вещей. Что было немаловажно для уважающего себя гида, дабы туристы не уснули. – Архитектурный комплекс острова был возведен позже. Здания были построены из красного кирпича, без штукатурки, что было редкостью для того времени, редкое сочетание красного строительного кирпича и тесаного гранита.
– Мне нравится цвет, очень фактурный. Прямо мое настроение сегодня.
– Требует кирпича? – снова рассмеялась Анна.
– Красного, – добавил я.
– Я бы тоже не отказалась от глинтвейна. А то ветрено как-то.
– Еще одну песню померзнем и зайдем куда-нибудь.
– Прямо здесь есть неплохой бар. Вон видишь то кольцеобразное здание?
– Да.
– Как ты думаешь, что это было раньше?
– ЗАГС?
– Вот тебя замкнуло, – улыбнулась Анна.
– Сама же говоришь – кольцеобразное.
– Морская тюрьма, в народе прозвали «Бутылкой». Кстати, отсюда же пошло выражение «лезть в бутылку».
– Ты уже была там?
– Да.
– Без меня?
– Не лезь в бутылку, – рассмеялась Анна.
– Тебе не совестно?
– Нисколечки.
– Ладно. Я подожду.
Марсово поле
В бегах пролетает жизнь. Иногда стоит остановиться, сесть на травку, потрогать лето.
– Марсово поле… какое космическое название. – Мы сели на зеленый ковер посреди Петербурга.
– Да, волшебное. – Анна легла на травку, подложив под голову руки и глядя в облака. Иногда ей удавалось волшебство, а иногда было лень. Хотелось просто лежать, витать в облаках, не слышать телефон. Стоит только взять – там опять кому-то требуется волшебство.
– А что здесь было раньше? – спросил я, когда звонок ее телефона смолк. – И почему Марсово?
– Землю с Марса доставили, – рассмеялась Анна.
– Скажи еще, марсиане тут высадились.
– Высадились, а сада так и не случилось, – задумчиво произнесла Анна.
– Почему не случилось?
– Мистика помешала. Они проводили здесь свои марсианские обряды: шаманы провожали умерших в Нижний мир на сороковой день после гибели, чтобы душа не превратилась в злого духа.
– Ты это серьезно? – посмотрел я на Анну, будто поверил.
– Здорово я тебя разыграла. Четыреста лет назад здесь жили чухонцы. А шаманы действительно были, они обеспечивали переход в Нижний мир и следили за уже упокоенными, чтобы те не вернулись обратно. Когда чухонцы были изгнаны, шаманы прокляли Марсово поле, поэтому местные считали место «гиблым», а императрица Екатерина, узнав о проклятии, испугалась так сильно, что более ни разу не ночевала в построенном для нее дворце. Чувствуешь энергетику? – снова включила свой старческий голос из прошлого Анна.
– Да, что-то попе стало прохладно, – заерзал я на траве.
– Вот-вот, согласно истории, в двадцатом веке тяжелая энергетика Марсова поля стала еще хуже.
– Какой истории? – улыбался я россказням Анны.
– В начале прошлого века здесь начали хоронить воров и убийц, а позже – неугодных большевиков. Что ты смеешься?
– Не знаю, весело стало от твоих рассказов.
– Я же тебе говорю, поле волшебное. В начале восемнадцатого века оно действительно называлось «Потешное поле», а позже «Царицын луг».
– Как только трава выросла?
– Хватит уже иронизировать. Как только ступила нога царя. На лугу проходили военные парады, а за площадью утвердилось название «Марсово поле», в подражание Риму и Парижу. Потом здесь была площадь Жертвам Революции и установлен вечный огонь. В непогоду там можно погреться. Точнее – нельзя, но холод сильнее любых правил.
– Хорошая травка, мягкая. – Я тоже улегся на газон и посмотрел в небо. Бесконечная голубизна и огромные облака уносили мои мысли неизвестно куда. Облака двигались по небу торжественно и спокойно, торопиться им было некуда. Торопиться – удел людей. Так в бегах пролетает жизнь. Иногда стоит остановиться, сесть на травку, потрогать лето. Стрелка Васильевского острова
Принимай все как есть – это лучшее лекарство от иллюзий.
Мы договорились встретиться с Анной на Стрелке. «Забили стрелку», – как она пошутила.
В этот раз я подготовился как следует. Я вел экскурсию про себя:
