Эта книга – первое русскоязычное издание современного немецкого писателя Герберта Розендорфера, куда вошли романы «Большое соло для Антона» и «Латунное сердечко, или У правды короткие ноги».Антон Л… герой романа «Большое соло для Антона», просыпается однажды утром единственным человеком на Земле. Его поиски потерянного мира должны доказать правду Малларме: «Конечная цель мира есть книга».Ироническая проза Розендорфера – это призыв к современному человеку, притерпевшемуся к окружающим его нелепостям и уже их не замечающему, взглянуть на себя со стороны, задуматься над тем, что он делает и зачем живет.
Когда через несколько дней Антон Л. начал размышлять о состоянии вещей – в первые дни у него для этого не было времени, он был занят тем, что удивлялся и устраивал свою новую жизнь, – он вспомнил о том, что в ночь с 25 на 26 он ненадолго проснулся. На часы он не посмотрел. Необычно яркий свет, бледный желтоватый свет, какой бывает в снежную ночь, пробивался сквозь щель гардин. Он проснулся лишь ненадолго, вспоминал Антон Л.; недостаточно для того, чтобы собраться с силами и посмотреть на часы, но достаточно для того, чтобы подумать «это снежная буря», и для того, чтобы мысленно себе возразить «нет, только не в июне». После этого он, наверное, снова заснул.
Этот яркий, бледно-желтоватый свет был единственным, что запомнилось Антону Л. в ночь с 25 на 26 июня и что впоследствии могло толковаться как намек, когда он стал искать объяснения. Правда, это ему не очень помогло.
26 июня был вторник. Антон Л. проснулся еще до того, как в половину седьмого зазвонил будильник, оттого, что на находящейся напротив и наискось веранде лаяли собаки. В семье, которая там жила, было две собаки – одна маленькая, колбасного цвета, со свисающей на глаза шерстью, и одна большая, пятнистая, с острой мордой. Судя по тому, что Антон Л. проснулся с гудящей головой, он сделал вывод, что собаки, вероятно, лаяли уже давно. Антон Л. встал и раздвинул занавески. Окна комнаты, которую он снимал, выходили не прямо на улицу, а на такую же веранду, как и та, что была наискось напротив, на которой лаяли собаки. Веранда перед окном Антона Л. с тех самых пор, как он здесь жил, была забита ненужными вещами, старой, покрытой пылью мебелью и прочей рухлядью. Фрау Хоммер. жена главного квартиросъемщика, иногда, после очередной лекции ее мужа на тему чистоты и порядка, день или два отчаянно пыталась навести на веранде порядок. Но боясь разгневать господина Хоммера. она не решалась выбросить ни один, пусть даже самый ненужный предмет, и все ее усилия оказывались напрасными. С некоторых пор – точнее говоря, со времени ухода господина чиновника Хоммера на пенсию осенью прошлого года – для госпожи Хоммер прибавилось сложностей, так как господин Хоммер стал держать на веранде в террариуме игуану. Было весьма сложно сказать, кого фрау Хоммер боялась больше, своего мужа или игуану.
Окна веранды были наполовину закрашенными и немытыми. Через одно из них. менее грязное, Антон Л. посмотрел на другую веранду. Большая собака, выпрямившись, стояла у окна, положив передние лапы на подоконник. Вдруг она исчезла. Лай перешел в визг.
Наконец зазвонил будильник. Антон Л. взял туалетные принадлежности и отправился в ванную. В его комнате не было умывальника. Антон Л. имел право на совместное пользование ванной в соответствии с четко установленным расписанием, которое вручил ему при подписании договора о поднайме комнаты в письменной форме главный квартиросъемщик, господин чиновник (в то время еще пребывавший на службе) Хоммер.
Расписание было педантичным, но не мелочным. Антон Л. ни разу не воспользовался всем тем, что предоставлял ему главный съемщик, здесь, правда, необходимо заметить, что у Антона Л. было весьма своеобразное отношение к чистоте. Антон Л. был, так сказать, периодическим чистюлей. Через продолжительные интервалы, которые могли доходить и до полугода, но не бывали более короткими, чем четыре недели, Антоном Л. овладевала потребность очиститься. Целые уикэнды или несколько дней отпуска он проводил в общественной бане (во время этих периодов чрезмерного очищения возможностей ванны Хоммера для его запросов было, конечно же, недостаточно), принимал ванны, паровые ванны и соляные, минеральные и целебные, стоял под душем, его массировали, делали маникюр, педикюр, он ходил в сауну. использовал сделанные из корней мочалки, морские огурцы, изучал в бане едва не разваливающиеся от сырости проспекты о новостях медицинского очищения, заказывал себе лечебные процедуры для волос и кожные компрессы, а иногда даже очищающие клизмы. Когда дни такой чрезвычайной очистки заканчивались, Антон Л., как мы уже говорили, ограничивался на полгода минимальным туалетом, который заключался лишь в быстрой чистке зубов, бритье и мытье кончиков пальцев. В это время Антон Л. не менял даже белья, что приводило к тому, что он постепенно начинал пахнуть, поскольку, и этого нельзя отрицать, в это время он и спал в этом нижнем белье.
