Я уже имел случай заявить секретарю Вашего В. Пр. и я повторю это письменно, что поиск оружия и телефонной связи в церкви св. Юра не сможет ни коим образом причинить зла главе греко – католической церкви. Я ни на минуту не допускаю, что подобные вещи могут находиться в пределах церкви с ведома Вашего Преосвященства. Относительно обыска у Вашего В. Пр., то он произошел без моего ведома, и я приказал вернуть всю корреспонденцию, которую конфисковали. Одновременно я всенародно заявляю, что до сих пор я не имею каких-либо причин, чтобы применять ограничительные меры к уважаемой личности Вашего В. Пр. Однако я, пользуюсь случаем, чтобы обратить внимание Вашего В. Пр. на нынешнее поведение русинского/украинского духовенства, которое не способствовало смягчению варварского способа ведения войны украинцами. Официальное сообщение, опубликованное в сегодняшних газетах, основывается на достоверных свидетельствах и документах. Ваше В. Пр. сможет оттуда удостовериться, что я был прав, выразив несколько недель назад пожелание, которое, кстати, я повторял несколько раз, чтобы Ваше В. Пр. наполнили своему духовенству о его обязанности подавлять акты насилия, которые постоянно чинятся против беззащитного польского населения, против заложников, военнопленных, санитарного персонала, что бесчестит армию и украинский народ.
Я безгранично сожалею, что Ваше В. Пр. ограничивали свои личные вмешательства в конфликт. Преимущественно, они были безрезультатными, несмотря на то, что их побудительная причина была благородной. Я считаю необходимым, чтобы глава греко – католической Церкви начал проводить официальную христианскую акцию, с помощью которой его духовенство поспособствует смягчению форм войны, которую ведут украинцы, вопреки всем требованиям международного права. Украинское духовенство должно сдерживать давнюю ненависть украинцев к полякам, которую, на протяжении многих лет, прививало коварное австро-немецкое правительство. Эту ненависть не нужно еще больше разжигать, в чем Ваше духовенство, как было замечено, иногда было виноватым.
Беспристрастная, внепартийная, прежде всего, христианская акция со стороны известного князя Церкви, такого, как Ваше В. Пр., всегда способствовала и в будущем еще больше поспособствует установлению добрых отношений между двумя народами, которым Провидением предназначено жить в этой стране общей и мирной жизнью.
Вот почему я в последний раз повторяю это заявление перед польским и украинским народами, и я публикую это письмо, обращенное к Вашему В. Пр. Преподобному Митрополиту, одновременно посылаю Вам, Ваше В. Пр., выражение глубочайшего уважения.
02. 01. 1919 г. Розвадовский, генерал дивизии».
Вместе со своим братом Романом Станислав начинал обучаться в средней школе Лемберга. Характер Станислава был полной противоположностью характеру Романа. Станислав видел себя военным и мечтал о подвигах на полях сражений.
В 1888 году Станислав окончил военно- техническую академию в городе Медлинг и получил звание младшего лейтенанта артиллерии. Его военная карьера была удачной и стремительной. В начале 1890-х он обучался в знаменитой Венской школе верховой езды и стал настоящим кавалеристом, чего не достиг его брат Роман. Ему доверили командовать полком полевой артиллерии в Перемышле, а через два года он был принят в академию Генштаба в Вене, после окончания которой он получил назначение в штаб пехотной дивизии. Получив опыт штабной работы, Станислав продолжил военную карьеру командиром полковой артиллерийской батареи и получил звание капитана. Затем он пять лет прослужил в штабах пехотных дивизий.
Интересен период службы Станислава в качестве военного атташе от австрийского генштаба на территории Маньчжурии во время русско-японской войны 1904 – 1905гг. В этот период он познакомился с графом Игнатьевым Алексеем Алексеевичем ( 1877 – 1954), участником русско- японской войны, первой и второй мировых войн, ставшим генерал – лейтенантом РККА. Игнатьев – автор бестселлера «50 лет в строю». В этой книге Алексей Алексеевич описывает маневры французской армии летом 1906 года, под Компьеном, где французы – «победители» в первой мировой, в 1918-ом подписали унизительный для побежденной Германии Версальский договор. Но, затем, через 22 года в 1940, им пришлось подписывать подобный договор с Германией, но уже в роли «побежденной» страны.
На маневрах под французским Компьеном Игнатьев и Шептицкий встретились, как добрые старые знакомые по Манчжурии. Вот, как об этом пишет Игнатьев:
