Мэриен ничего не ответила. Как можно объяснить, кто был Баркли?
Теплые, печальные глаза Эдди смотрели на Мэриен.
– Мы и так слишком долго приставали к Мэриен. Теперь пошли танцевать, – Эдди встал и протянул руку Мэриен.
– Так вы оба меня бросаете? – спросила Рут. – Выпить еще не принесли.
– Рути, насколько я тебя знаю, у тебя никогда не было проблем, с кем потанцевать, – сказал Эдди.
Выйдя опять в ночь, Мэриен обернулась, чтобы быстро попрощаться с Рут и Эдди и бежать от того, как они вместе уходят. Чья-то коротко заалевшая сигарета высветила их объятие. Они не целовались, но стояли, крепко прижавшись друг к другу. Зажигалка щелкнула и потухла, тьма поглотила все. Рут окликнула Мэриен.
– Я здесь, – отозвалась она.
– Где?
– Прямо тут.
Рут взяла ее за руку:
– Пойдем. Ненавижу прощаться.
– Почему ты не идешь с ним?
– А ты хочешь, чтобы я ушла?
– Не понимаю.
– А я не понимаю, почему ты соврала мне про замужество.
Они немного прошли по улице в сторону клуба Красного Креста.
– Разве ты его не любишь? – спросила Мэриен. – Судя по всему, любишь.
– Конечно, люблю. Это же Эдди. Как его можно не любить? Ты разве своего мужа не любила?
Сквозь облака просачивался рассвет. Все очертания сливались в разной плотности тени.
– Под конец ненавидела.
– А вначале?
– Вначале, может быть.
– Ты могла просто сказать, что была замужем. Не такая уж ты особенная, что все вокруг тебя должно быть тайной.
– Я не считаю себя особенной.
– Считаешь, – хмыкнула Рут. – Поэтому можешь бросить человека, а он все равно к тебе вернется, и ты это знаешь. Ты права. Я приползла, стоило тебе щелкнуть пальцами.
– Все совсем не так.
– Тогда объясни как.
– Почему ты не хочешь рассказать мне про Эдди? Вы разве не спите?
– Тебе-то что за дело, Мэриен? Ой!
В сумерках Рут споткнулась о вытянутую поперек тротуара солдатскую ногу и с силой шлепнулась на четвереньки.
– Ой! – повторила Мэриен и присела возле Рут. – Ты в порядке?
Рут села, отряхнув руки.
– Да, но больно.
Пьяный не двигался, и Рут пнула его в ногу. Он пошевелился и слегка распрямился.
– Похоже, не труп, – заключила Рут.
– Пойдем, чтобы об тебя никто не споткнулся.
Мэриен взяла Рут за руку и подняла с тротуара. Они сели на низкие гранитные ступеньки под какой-то дверью. Мэриен уловила запах мочи, дыма и утренней влаги. Ладони у Рут расцарапались, чулки разодрались на коленях, текла кровь. Мэриен нежно взяла ее руку, перевернула и поцеловала костяшки, чувствуя себя «спитфайром», слишком долго ждавшим на земле. Надо двигаться, действовать, иначе она могла взорваться.
– У нас с Эдди немножко не так, – сказала Рут. – Мы любим друг друга, но мы разные. Мы не… У нас не романтичные отношения. Иногда проще быть замужем, потому что замужние и женатые кажутся такими же, как все остальные. Никто ни о чем не спрашивает. Или не часто. Ты понимаешь, о чем я?
– По-моему, да.
Мэриен, чуть помедлив, наклонилась и поцеловала Рут. Та ответила не задумываясь. В некоторых отношениях это был обычный поцелуй – влажный рот, слепота.
Раздался свист, и они отпрянули друг от друга. К ним, пошатываясь, подошел глумливо ухмыляющийся американский летчик.
– Для меня местечко найдется?
– Ни сантиметра, – отрезала Рут. – Шагай-ка домой.
– Ладно, девочки, будьте людьми.
Мэриен встала и потянула за собой Рут. Когда они торопливо шли по улице, держась за руки, Рут вдруг охнула, как будто что-то вспомнила.
– Что? – спросила Мэриен.
Рут подняла расцарапанную падением руку, которую держала Мэриен.
– Ты делаешь мне больно.
Мэриен неосознанно стиснула ее.
– Прости. – И она опять поцеловала костяшки.
– Светает, – сказала Рут, мягко убирая руку. – Нас могут увидеть.
– Ты что-нибудь слышала про ночных ведьм? – спросила Рут, перевернувшись на спину в кровати Ратклифф Холла.
Мэриен покачала головой. Она втиснулась между Рут и стеной, оперлась на локоть, а другой рукой гладила живот Рут под одеялом.
– Русские летчицы на старых бипланах, – продолжила Рут. – Их целый полк. Летают по ночам над Германией и руками бросают бомбы. Вырубают двигатель и со свистом несутся в темноте, как летающая метла. Гибнут, конечно, бешено.
– По крайней мере, делают что-то полезное.
– Мы тоже.
– Я в основном болтаюсь в ожидании, что небо прояснится.
– Это полезно, – сказала Рут и потянула руку Мэриен. – Может, мы тоже ночные ведьмы.
Мэриен улыбнулась и вернула руку в прежнее положение.
– Меня на Аляске звали ведьмой, в шутку, поскольку я могла долететь куда угодно даже в нелетную погоду.
Но она вспомнила и Баркли, как он наполовину поверил в то, что она якобы заговорила матку.
– Просто тебя боялись.
– Может быть. – Она провела пальцем под грудью Рут, и та приподняла ребра. – Как ты думаешь, другие девушки из Транспорта тоже?
