Хвосты приняли решение не убивать никого просто так. Но когда уже есть привычка к убийству, то оно совершается само собой даже тогда, когда его не планируешь. На этот раз жертвой стал их хозяин Андрей Алкаш. Он ворвался в квартиру возбужденный, с разорванным воротом рубахи и набухающим синяком под глазом.
– Ребята, меня ограбили! Перстень ваш отняли! Я не виноват, я все сделал, как сказали…
Братья вскочили, как тигры, в клетку к которым бросили ягненка.
– Ты что гонишь, козлина?! Совсем оборзел?! Бабки давай!
– Все сделал по-вашему… Пошел на плешку к коллекционерам, предложил, нашел покупателя. А он завел меня в кусты, там еще один нарисовался… Дали под глаз, забрали и убежали… Знаете, как больно?
– Сейчас узнаешь, как больно бывает! – младший Хвост с размаху ударил Андрея в лицо, потом ногой в живот, а когда тот согнулся – добавил кулаком по затылку. Тот упал, с трудом поднялся, размазывая кровь по лицу.
– За что? Я же ни при чем! Вы этих уродов ловите и спрашивайте!
– Да ты сам урод последний! Алкаш долбаный, ты нас без денег оставил! – взревел старший Хвост и, схватив со стола нож, без всяких предупреждений или дополнительных угроз, всадил ему в сердце. Андрей захрипел, скорчился и повалился на пол. Потертая деревянная рукоятка торчала из желтой майки, вокруг расплывалось красное пятно.
– Ну вот! – Хвосты посмотрели друг на друга. – Опять!
– Да-а, – сказал Сергей и вытер руки о штаны. – Но ты же видел, он сам напросился!
– Видел, – криво усмехнулся Николай. – Зачем ты нож схватил? Отмудохали бы так до полусмерти…
– Зачем, зачем… Нож мне сам в руку прыгнул. И пыранул я его на автомате…
– Ну, и что теперь будем делать? Может, пора дергать из города?
– Рано еще… У нас дела не закрыты. Надо здесь еще несколько дней перекантоваться, иначе нас спалят.
– А с этим что делать? Сейчас жарко, уже завтра вонять начнет…
– Этого надо вывезти куда-нибудь, – сказал Сергей, одеваясь. – Замотай его какими-то тряпками. Сейчас пойду, неприметную тачку угоню, как стемнеет, вытащим…
– Хорошо, – кивнул младший брат.
Минеев нашел нужный дом почти сразу. Это был старое кирпичное здание, которое давно подлежало сносу, но продолжало стоять, покрываясь новыми трещинами и теряя кирпичи из фасада. Рамы перекосились, окна замутились пылью и грязью.
– Вон туда они вошли, – показал Минеев. – Я вам еще нужен?
– Да нет, езжай пока, – рассеянно сказал Степанов, нащупывая пистолет под мышкой. Он уже думал совсем о другом.
– А насчет стихов как же?
– Я ж тебе дал телефон. Позвонишь, скажешь, что от меня. Человек в курсе, при тебе разговаривали.
«Американцы» вышли из такси и направились к дому. Следом подъехал зеленый микроавтобус с красной надписью «Аварийная» поперек кузова. Но дверцы не открывались: сидящие внутри ждали сигнала.
«Американцы» зашли в подъезд. Здесь сильно пахло мочой – то ли кошачьей, то ли человеческой. Васильев постучал в большую, изъеденную временем дверь справа. Открыла толстая, неопрятная женщина в халате, испачканном какими-то жирами.
– Где тут у вас живут два парня? В кепках ходят.
Она перевела взгляд с Васильева на Степанова и обратно.
– А вы кто?
Степанов показал удостоверение.
– Наверху они, на втором этаже, над нами. У Андрюшки-пьяницы, – сказала женщина и быстро захлопнула дверь.
Васильев достал телефон, набрал номер.
– Работайте! Второй этаж, справа.
Дверцы «Аварийной» распахнулись, наружу выскочили шесть громоздких фигур в касках, тяжелом снаряжении и с автоматами наперевес. Один остался под окном, остальные вбежали в подъезд и принялись быстро, но стараясь производить как можно меньше шума, подниматься по стоптанным каменным ступеням. На нужной площадке изготовились, тяжелый молот ударил в древнюю дверь, сразу вышибив замок.
– На пол! Работает СОБР! – рявкнули сразу несколько грубых голосов, и «тяжелые» ворвались в квартиру. Они шли задерживать вооруженных убийц, поэтому их команду было бы полезней выполнить. Одновременно с ними вошли «Американцы» с обнаженным оружием, что усиливало полезность выполнения команды в несколько раз. Но Хвост этого не сделал.
– Суки мусорские! – истерично заорал он, выскакивая из кухни с ножом в руке. Он мог выскочить и с голыми руками, потому что судьба его была предрешена. Нож только упростил дело. Два выстрела слились в один, утратившая опасность железяка звякнула об пол. Прижав руки к груди, Хвост сделал два шага назад и опрокинулся на спину. Все!
Собры, не задерживаясь, бросились в глубину квартиры.
– Чисто!
– Чисто! Только труп здесь!
Растрепанный небритый мужчина в окровавленной желтой майке лежал на полу во второй комнате. Обычный кухонный нож торчал из груди, и опытный человек с первого взгляда мог определить, что удар пришелся прямо в сердце. Очевидно, это и был хозяин квартиры. Бегло осмотрев его, «Американцы» вернулись на кухню. Хвост лежал так, что его ноги высовывались в прихожую. Возле босых грязных ступней лежал кухонный нож, такой же, как торчавший в груди хозяина.
– А где же второй? – спросил Васильев, непонятно у кого.
Степанов только пожал плечами.
– Надо засаду ставить.
