Но кое-что меня сильно напрягало. Кристаллы! В первый заход я не заметил ни одного камня. И вот уже пара часов прошла, как я тут, и почти то же самое. Не видел их ни во время привала, ни в месте их расположения. Только по дороге к танкистам, словно насмешка или милостыня.
Даже сейчас, включив «сканер», осмотрел внутренность танка. Кристаллы ведь могут быть где угодно. Но в танке не было. Не удивительно, что альтернативным заданием в квесте был сбор камней. Тут не собрать, тут их еще найти надо!
В этот раз мы остановились после информации, поступившей от головной машины.
Снова командир доложил в штаб о занятии Погребков и своем решении атаковать сходу, пока враг там не закрепился.
Опять выбрался на башню с флажками.
– Сейчас начнется! Не дрейфь! – также толкнул меня Михаил. - Снаряды начинай вот с этой части укладки.
Он показал рукой на снаряды, закрепленные кронштейнами на боковой поверхности башни справа от меня.
- Андрей! Вперед! Влево! Ориентир – большая береза! – крикнул комбат, закрыв люк и опустившись на сидение.
Бой протекал не так, как в прошлый квест. Мы остановились и много стреляли из пушки и спаренного с ней пулемета.
Наводчик много кричал, радуясь удачным попаданиям по скоплению пехоты. Командир был сдержан. Никаких лишних эмоций и суеты. Только наблюдение и команды.
- Хахаха! Пехота разбегается, командир!
- Ориентир – горящий сарай. Правее – бронетранспортер и пехота.
- Цель вижу! – орет наводчик.
- Осколочный!
Я вогнал снаряд в казенник.
- Заряжено осколочным!
- Огонь!
Пушка выстрелила на ходу.
В этот раз и мои движения были более уверенными, а заряжание снарядов – быстрым и точным.
Я уже не чувствовал себя временным наблюдателем, а становился частью этой сложной и сплоченной команды, хоть и в скромной роли заряжающего.
- Вперед, Андрей! Вдоль улицы. Наводчик! Огонь самостоятельно по обнаружению целей. Заряжай осколочный!
У меня ёкнуло в груди от плохого предчувствия. В прошлый раз бронебойный я зарядил в самом конце, но не успели тогда выстрелить.
- Не слышу команды! – зло крикнул в мою сторону комбат.
- Бронебойный надо! И пушку влево! Там самоходка стоит! – орал я в ответ, уже ожидая попадания в наш танк.
А в руках у меня приготовлен именно бронебойный. Наверняка за такие действия в боевой обстановке меня должны после боя отдать под суд. Неслыханное дело, сопляк-заряжающий что-то вопит про самоходку, оспаривая приказание командира! Поблажка могла быть только с учетом внезапного сумасшествия, ставшего результатом стресса.
Секундный взгляд, словно молнией полоснул по мне, и командир приник к триплексу.
- Бронебойный! Башню влево! Самоходное орудие между сараем и домом!
- Бронебойный! Заряжено! – мгновенно вторю командиру.
- Цель вижу! Выстрел!
- Есть попадание! Бронебойный! Добивай!
Удар по броне вызвал сильный звон в голове. Даже шлемофон не помог! Ничего не понимая, я вертел головой, свалившись на пол боевого отделения вместе со снарядом.
- Вторая еще где-то сука! Снаряд давай! – орал наводчик, не отрываясь от прицела и бешено вращая маховик наводки.
Рывком поднимаюсь на колени и заряжаю орудие.
- Бронебойный! Заряжено!
- Выстрел! Есть!
Крикнув, наводчик, пару раз толкнул командира, и тот начал двигаться. Видимо и его контузило при попадании. Михаил что-то кричал мне. Еле-еле понял, что он хочет, чтобы я выбрался наверх и помог вытянуть командира.
Высунувшись из люка, я тут же нырнул обратно. Пули с противным визгом ударили по броне.
- Из-за дома автоматчики стреляют. Кажется, их там двое.
- Давай с картечью!
Вот тут у меня был в знаниях провал!
- Они жёлтые! Быстро!
Таких в укладке я увидел только два.
- Картечь! Заряжено!
- Выстрел! Есть! Прикрываю из пулемета! Вытаскивай комбата!
Как только я выбрался, Чевалков за ноги подтолкнул наверх капитана.
- Дальше сам!
Я стянул командира на моторный отсек. Следом за ним из башни вылетели на землю сначала ППШ, а потом и подсумок с гранатами, который я забыл взять с собой.
Нацепив на себя оружие, быстро осмотрелся, ища, куда перетащить контуженного. Таким местом были развалины сарая, через который прошел наш танк.
Танковый пулемет бил длинными очередями. Я волок капитана, боясь разогнуться. Неудобно. Да еще и автомат стволом норовит попасть между ног. И все время страшно, хотя я и Игрок! Постоянный свист пуль и звуки выстрелов неслись со всех сторон.
Наконец развалины. Один угол здания и часть длинной стены устояли. Хоть и хлипкое укрытие из самана и обрушившихся с крыши досок, но все же прикрывает и от пуль, и от вражеских глаз.
Осматриваю командира. На форме крови нет. Только из носа вытекала, перепачкав нижнюю часть лица, но уже почти не течёт. Он даже смотреть пытается. И что-то пытается сказать, беззвучно шевеля губами.
А где же мехвод и радист?
Высунувшись из-за края стены, осматриваюсь. Михаил все еще стреляет. Немцев я не наблюдаю. А вот возле танка замечаю в траве тёмное пятно. Точно кто-то из экипажа.
Оглянувшись, вижу, что с тыла подтягивается наша пехота, а немного правее сильно дымит еще один наш танк. Это не «тридцатьчетверка».
