Пока женщины осматривались в непривычной обстановке, я наблюдал за облаком и местностью. Удар молнии был такой силы, что я нырнул под защиту брони. И ударило так близко, что я на несколько секунд потерял возможность нормально видеть.
Протерев кулаками глаза, снова высунул голову, и сразу спрятал ее обратно. Два малиновых пятна высыпали над моей территорией порции манны. Одно почти возле лагеря, а второе в нескольких десятков метров от танка. На падающие предметы и не смотрел. К этому месту уже спешила многоножка!
Как-то уж слишком рано она появилась! Наверняка из-за недоедания торопится быстрее обследовать территорию.
От греха подальше я закрыл оба башенных люка. Даже не стал искать приборы наблюдения. Пусть тварь все спокойно обследует, питается и убирается. Пересидим в темноте.
Эх! Как много вариантов «жаль» сейчас у меня в голове!
Жаль, что танк выведен из строя. Я не танкист, но уверен, что при таком падении несколько важных узлов и механизмов оказались выведены из строя.
Жаль, что я не танкист-универсал. Сейчас бы не сидел без дела, а снял курсовой пулемет. А в лагере как-нибудь разобрались бы с электроспуском, да и приголубили бы многоножку хорошей густой очередью, пока металл не рассыпался.
Жаль, что нет личного стрелкового оружия экипажа. Наверняка, если танк был не на боевой позиции, а на обслуживании в тыловом районе, автоматы хранились где-то в оружейной комнате. В любом случае, где бы они не были, тут мне нечем, открыв люк, обстрелять тварь.
— И сколько мы так будем сидеть?
Это Лера.
— Уже надоело?
— Так вы на сидениях, а я-то на полу. Тут только два кресла было! А потом ты люки закрыл. Вот я и села там, где стояла, чтобы головой не удариться.
— Сидений должно быть три. В экипаже точно четверо!
Я зажег спичку, осматривая пространство за местами командира и наводчика. Заряжающий тоже должен на чем-то сидеть во время марша.
Есть! Нашел! Откидное сидение сейчас находилось в поднятом положении. И пока разбирался с его защелками, нашел место крепления для ручных гранат.
Не знаю, как в наших танках они хранятся, а в этом десять гранат находились в двух специальных коробах на спинках кресел. Откинув крышки коробов, нашел в них и взрыватели. Это правильно. Их везде, насколько мне известно, хранят до применения раздельно. Граната, оружие опасное и для врага, и для себя самого, если навыков обращения с ними нет.
Короба были съемными. Думаю, что это на случай, если экипаж покидал поврежденную машину. Оружие забирали с собой, а заряжающий следом выбрасывал ящики. Это я так думаю. А как там у них в правилах расписано, не ведомо.
Пока осматривал, дожег первую коробку спичек. И вторая тоже не полная.
— Сидите тихо! Я выгляну!
Крышка люка весила наверно килограмм сорок, если не больше. Приподняв руками, в образовавшуюся щель многоножку не увидел. Да и характерных для нее звуков не было слышно. И все-таки выходить я пока передумал. Где-то в дебрях подсознания звучал голосок страха. Меня не оставляло чувство, что существо имеет зачатки интеллекта. Могло и засаду устроить. Верхние люки открывались вперед, и что там происходит в щель я видеть не мог. Если я прав, то многоножка где-то со стороны пушки.
Можно выглянуть из люка водителя, который открывался, сдвигаясь в сторону.
Только начав пробираться туда, замер. На месте мехвода было темно! А я люк не закрывал! Сколопендра точно ждет, когда мы начнем выбираться! Если у нее терпения, как у кошек, ожидающих мышь у норки, сидеть тут придется до голодных обмороков.
— Лера! Подсвети! — я отдал спички, а сам достал гранату и взрыватель к ней.
Наверно все гранаты похожи по общему устройству. Корпус со взрывчаткой и поражающими элементами и взрыватель. Внутренности и устройство взрывателей разное, но принцип один — кольцо надо вытащить, а гранату отправить подольше от себя и поближе к противнику.
Одной мне показалось мало, и я приготовил вторую. Если я правильно прикинул расположение твари, мои подарки ей не понравятся.
Это в кино от взрыва ручной гранаты враги разлетаются на несколько метров, а на месте взрыва образуется большой огненный шар. В реальности будет громкий хлопок, облако черного дыма, и куча мелких осколков, летящих куда попало. Уверен, что гранаты не смогут причинить многоножке какой-либо существенный вред для здоровья, но несколько неприятных мгновений гарантируется. Если огненные стрелы ей не нравятся, что взрывы под брюхом могут вызвать нервный тик.
В узкий проход к месту механика-водителя я протиснулся, снова больно стукнувшись головой. Опять тот же рычаг, но в этот раз я попал в него своей раной на голове. Едва смог сдержать крик от боли.
Примостившись за спинкой сидения, я глянул вверх.
Многоножка восседала над передней частью танка, демонстрируя мне свое брюхо. На нем были очень мелкие щетинки светло- коричневого цвета. Если я правильно понимаю диспозицию, тварь, как-то умостившись на пушке, притаилась перед башенными люками, приготовив свои хватательные конечности. И как только из башни появится голова, она попадет сразу в захват.
