-- А что я? Я в город пошел. Раньше моста здесь не было. Здесь и дороги в город не было, все через балку в пяти километрах отсюда повыше ездили - там подъемы пологие. А здесь мостик висячий, для тех, кто пешком. Вот как дождь стих, я по нему и перебрался, а потом и его смыло. Меня уговаривали остаться, а я ни в какую, хоть и дел особенных нет, а вот гнало! Стинкт называется!
-- Это что же, получается... - обратился ко всем депутат, - если дождь опять пойдет...
-- Да тут до воды полтора метра! - Посмотрел под ноги сержант.
-- Святое место! - Опять подал голос дедок. - Ничего не будет!
-- Так будет или не будет? - Повернулся к нему водитель и тут все заметили, что стены у хижины стали расползаться в стороны, как ноги у коровы на льду. Трухлявая солома, куски железа стали проваливаться вовнутрь, а сам каркас, задумавшись на мгновение и зависнув над пустотой рухнул вниз.
-- Сматываться надо! - Зябко поежился Серега. На его глазах кусок земли на котором стоял сарай подполз к воде и заворачиваясь в воду исчез. В безвольном жесте мелькнули жерди и скрылись уносимые тягучей массой. Казалось, весь мир застыл в безмолвии, а не только люди.
-- Ну, какие предложения? - Теперь спросил всех Михаил.
-- Валить надо отсюда! - Сергей был настроен решительно.
-- И чем быстрее, тем лучше! - Оглянулся на него седоватый.- Проклятое место.
-- Теперь и место не спасет! - Согласился с ним дедок.
-- А на чем? Мой везде пройдет, да увяз! - Показал депутат на здоровенний "Патроль".
-- Только трактором! - Согласился с ним сержант. - моя колымага пройдет, но та м с электрикой промокшей проблема.
-- В мою мы все не поместимся, да и по такой степи... - Серега указал на размокшую землю.
-- Давайте поедем на "Газели". - Предложил седоватый.- Опасные места протолкаем, а колея вдоль балки идет, часа через два в городе будем, а там и трактор можно послать.
-- Действительно! - Надел фуражку на голову сержант. - Чего железо охранять - степь кругом!
-- Ну, тогда пошли! - Скомандовал депутат и возглавил процессию, которая гуськом потянулась из балки. Ее замыкал его телохранитель.
Казалось, что из-за своей огромной неуклюжести он замешкался, поэтому и пришлось идти последним. На самом деле он так сделал специально: идя сзади, он смог контролировать всех. Он единственный кто не смотрел себе под ноги. Актер придерживал беременную, которая поддерживала свой живот. Микроавтобус вытолкали в степь, в угол загнали женщин, мужчины сели у дверей и "Газель", не торопясь, запрыгала по степи.
Она не раз и не два буксовала, тогда все вылезали и налегали, даже женщины символически подталкивали ее одним пальцем, стараясь не испачкаться, даже беременная. Так продолжалось до тех пор, пока они не подъехали к поперечной рытвине, которая впадала в балку, а начиналась неизвестно где. В ней все еще журчала вода. Можно было поискать и переезд через нее, но, сколько бы этот поиск занял бы времени, никто не знал, поэтому приняли решение форсировать по месту.
Михаил на все эти выталкивания выходил босиком и в трусах, сквозь прорехи, в которых просвечивалось бледное тело. Местные смущались раздеваться, но, увидев, как непринужденно ведет себя столичная штучка, стали следовать его примеру. Но потом непременно одевались. И только депутат и его охранник соблюдали свой статус, хотя были выпачканы грязью с ног до головы и больше напоминали космонавтов плюхнувшихся из атмосферы в грязную лужу.
Машину протащили зигзагом, загрузились и снова поехали. Через полкилометра гребень балки разрезала плоская проплешина, которая, змеясь, скрывалась на дне балки.
-- Интересно, а где она на той стороне взбирается? - Вслух удивился депутат, глядя на все еще мощный поток воды.
-- Нигде! - Пояснил сержант. - Там, за поворотом, к этой балке примыкает Сорочья, а она тянется до самого города, все по ней раньше в город и ездили. Собственно вся вода сейчас из города по ней и идет, асфальт! Земля в городе не впитывает. Поехали!
Маруську поташнивало. Сектантка взяла ее за руку, потом погладила по животу.
- Да ты беременная девочка! - Неожиданно сказала она. Говорила она тихо, но поскольку все молчали, эти слова прогремели как гром среди ясного неба. Все машинально посмотрели на нее.
-- Вот еще! - Дернулась от сектантки Маруська. - Почему вы так думаете?
-- Я не думаю, я знаю, сама два раза рожала! Срок у тебя небольшой, месяц-два. - Но Маруська ее уже не слушала. Она вцепилась обеими руками в Серегу. Если бы у него на голове были волосы, она бы их вырвала, но и ушам тоже пришлось несладко.
-- Ах ты сука, ах ты поганец! Я-то дура думаю, одну пачку купил... да ты ее за один день должен был израсходовать! Вместо того, чтобы школу кончать, рожать придется?
-- А чего, ну и родишь, мама моя к тебе хорошо относиться, папа...
-- Ты сам папой будешь урод! - Маруська отпустила его, отвернулась и заплакала.