«Муж молодой итальянки, которая умерла после пересадки ей сердца павиана, убежден, что его супруга осталась бы жива, если бы ей не делали операцию.
“Если бы группа хирургов не стала делать ту трансплантацию, моя жена была бы жива до сих пор”, – заявил Портелло в интервью для англоязычной газеты The Citizen. – “Я убежден, что с этой операцией что-то было не так”.
Сегодня доктор Барнард заявил в Лондоне, что на момент операции не было человеческих сердец.
“Это был экстренный случай, и в нашем распоряжении не было человеческих сердец. Поэтому я попробовал сердце обезьяны в надежде, что таким образом либо сердце пациентки восстановится, либо пересаженный орган будет поддерживать пациентку до тех пор, пока у нас не появится человеческое сердце”».
Кроме того, 7 июля 1977 года еженедельное итальянское издание Stop опубликовало дополнительную информацию:
«Люди, которые в последнее время контактировали в Барнардом, говорят, что он находится на грани физического и психического слома. Вдовец Марилены в отчаянии и часто обвиняет знаменитого южноафриканского хирурга. “Они хотели экспериментировать на моей жене”, – говорит он. Отец Марилены тоже бросает горькие упреки. Как и его зять, он убежден, что Барнард совершил ошибку…
В подобные страшные моменты, когда жизнь человека висит на волоске, врач должен действовать рефлекторно и иметь крепкие нервы, а у Барнарда, к сожалению, этого больше не было».
Барнард признавался, что его пальцы уже в 53 года потеряли подвижность из-за артрита, в результате, он не мог держать скальпель в течение всей операции и передавал его ассистентам.
«Клинический нонсенс» – так охарактеризовало дикий эксперимент Барнарда авторитетное французское издание Le Monde. Но южноафриканского героя было не так-то просто вывести из себя. Через 4 месяца он предпринял очередную попытку. Хоть он и взял обезьяну другого вида, попытка увенчалась провалом.
31 декабря 1977 года в Hamburger Abendblatt вышло следующее письмо двух немецких психиатров, Маргот и Герберта Штиллеров (Margot Stiller, Herbert Stiller):
