«Уважаемый профессор Макдональд (Macdonald)!
Я очень признателен Вам за замечательный вчерашний ужин в зоопарке и хотел бы через Вас поблагодарить Общество в защиту исследований за то, что меня пригласили.
Также я был бы признателен, если бы мы с Вами могли как-нибудь встретиться приватной обстановке и обсудить пару вопросов, и я буду Вам благодарен, если Вы сможете встретиться со мной на ланч в ближайшем будущем в день, удобный для нас обоих.
Всего хорошего
Подпись
Стивен Вайн»
В этом письме есть добавление, написанное от руки:
«P.S. Прилагаю отрывок из моего письма, написанного кембриджскому профессору Янгу (вивисектору – Г.Р.), где речь идет о наших новостях относительно препарированных животных. Надеюсь, это поможет!»
Официально дружеские отношения между главным инспектором Министерства внутренних дел, который, как предполагалось, должен заниматься защитой животных, и вивисекционным истеблишментом были рассекречены, когда несколько лет спустя Стивен Вайн покинул должность инспектора в связи с достижением пенсионного возраста и сразу же стал активным членом… вивисекционного лобби – Общества в защиту исследований!
Как известно, могущественное Королевское общество по предотвращению жестокости к животным (Royal Society for Prevention of Cruelty to Animals – RSPCA), находящееся под патронажем королевы, играет в Англии ту же роль, что и «швейцарская зоозащита» на своей территории: оно заботится об интересах индустрии, разводчиках лабораторных животных и о Синдикате. Оно заинтересовано не в том, чтобы донести мысль о ненадежности опытов на животных, а, наоборот, в том, чтобы убедить в их неизбежности.
Несколько лет назад психолог Ричард Райдер (Richard Ryder), вивисектор с большим стажем, проводивший опыты прежде всего на обезьянах, вдруг внял призывам защитников животных, отказался от своей деятельности и написал книгу «Жертвы науки» (Victims of Science), где он очень образно описывает жестокость экспериментов, но нигде не указывает на колоссальный вред этого неправильного метода исследования. То есть, он четко следует указаниям Синдиката, который, в свою очередь, разрешает только критику этического аспекта, но ни в коем случае не медицинского. Райдер придерживается их и в бесчисленных лекциях, с которыми ездит по всей стране.
Королевское общество по предотвращению жестокости к животным, псевдозоозащитная организация, в целом выступающая против опытов на животных, но на данный момент одобряющая их, в том числе в своей официальной позиции (Statement of Policies), предложила этому «антививисекционисту» должность президента, и он сразу согласился (сейчас он ушел с этого поста, но продолжает быть «консультантом» Общества по вопросам опытов на животных).
В случае с RSPCA речь идет даже не об инфильтрации, а об открытом участии в вивисекционном синдикате. И это еще опаснее Общества в защиту исследований: ведь Королевское Общество говорит своим членам, что мы
В 1979 году французское лобби, которое называет себя Ассоциацией за медицинские исследования (Association pour la Recherche Médicale) выдвинуло новаторскую идею – избрать своим президентом и рупором знаменитого шоумена, Ива Монтана (Yves Montand). Очевидно, оно решило, что отсутствие у знаменитого певца и актера каких-либо знаний о медицине не столь уж важно, ведь вивисекторы точно так же ничего не знают о медицине, а широкие массы не станут беспокоиться по этому поводу благодаря промывке мозгов и безынициативности. Для Синдиката было важно то, что актерский талант Монтана снискал ему множество поклонников – таким достижением не мог похвастаться ни один ученый. А поскольку его назначение совпало по времени с его возвратом на сцену и на экран, французская пресса жаждала взять у него интервью и спросить, почему он согласился стать президентом той ассоциации.
В интервью для популярного иллюстрированного еженедельника Paris Match Монтан заявил о вивисекции следующее: «Это “жестокость”, которую нам надо сохранить».
Некоторые инакомыслящие писали письма Монтану лично и в журнал, вызывая на публичные дебаты нашего героя и любого вивисектора, которого он захочет привести с собой. Вызов тот напечатан не был, и Монтан его не принял.
