Элиму потребовалось несколько секунд, чтобы отыскать в памяти момент, когда он притрагивался к фортепиано в последний раз. Это случилось незадолго до конца человечества. Уже тогда все поняли: шансов выжить у людей практически не было. Отчаяние, повисшее в последних человеческих городах, было таким сильным, что некоторые поговаривали будто видели его собственным глазами. Тогда он считал таких, просто медленно сходящими с ума от творившегося вокруг ужаса, хотя он нынешний может и поверил бы в их слова.
Лидеры остатков человеческой расы, коим Элим и являлся тогда, пытались поднять моральный дух любыми способами. Одним из них была музыка. Несмотря на разруху у людей всегда была возможность сыграть самим или послушать чьё-то выступление во время отдыха. Сам он тоже частенько играл на фортепиано.
Его музыку любили все, хотя он ни разу не сыграл какое-либо известное произведение. Элим играл с душой, всегда по-разному, передавая с музыкой свои чувства. В тем далекие времена он пытался передать музыкой свою надежду на будущее человечества. К несчастью его надежды не оправдались.
— Я не смогу сыграть как раньше, а если и попробую, то получится совсем другое, — ответил Элим почти через минуту, — и мы оба знаем почему.
После всего пережитого Элим стал совсем другим человеком, если вообще его все еще можно считать таковым. Слишком много плохого было в его жизни, чтобы в нем осталась хоть толика оптимизма и надежды на лучшую жизнь. Ему и жить то не особенно хотелось.
— А что плохого в том, что получится по-другому?
В этот раз Элим всё-таки повернулся к своему собеседнику.
— Это ты чего-то не догоняешь или это я не могу понять твою извращенную логику?
— Мне кажется второе, — самодовольно ухмыльнулся дух.
Остальной зал с толикой непонимания наблюдал за разговором между Первым Перерожденным. Кем на самом деле был Анзор? Ответ даже среди бойцов Бессмертного Оплота знали единицы. Почему Анзор разговаривает с Элимом на равных, в то время как прочие духи, обращаются к нему как хозяину? Тут начинали вспоминаться и прочие странности этого необычного духа. Он был намного более искусным и опытным бойцом, чем любой из духов Элима, даже тех, кого тот получил много позже. И почему только у него на теле есть символы Системы?
Анзор был ничуть не менее загадочной личностью, чем сам основатель Бессмертного Оплота.
— Ты от меня не отстанешь да?
— Один раз и клянусь собственной душой, больше я тебя заставлять не буду.
Серьёзная клятва, доказывающая серьёзность слов второй личности Собирателя Душ. Элим и Анзор на этой планете единственные, кто осознает истинные ценность и возможности души живого существа.
— Я запомнил твои слова, — произнес Элим слезая с подоконника.
Бутылку с ядреным напитком парень прихватил с собой. Сев за инструмент, он поставил её на пол рядом. Тут на него впервые за долгое время накатило чувство растерянности. Сидя перед целым залом, он не знал, что ему стоит сыграть. Анзор силком затащил его сюда.
Элим несколько раз нажал на клавиши, вспоминая те времена, когда он учился играть. Он усмехнулся, вспоминаю причину, из-за которой он решил научиться играть. Когда Ирэн начала ему нравится ему захотелось чем-то её удивить. Ей очень нравилось играть на этом инструменте и Элим решил, что будет круто, если и он научится. Он учился сам, потому что тогда он стыдился рассказать об этом стремлении хоть кому-то. Теперь воспоминания об этом его забавляли. Первый раз он сыграл перед Ирэн, сыграл свою жизнь от начала и до самого конца. Также как Анзор недавно сыграл историю собственной жизни.
Кому-то в зале надоело ждать пока Элим соберется с мыслями, о чем он и попытался высказаться. Его рот захлопнулся, как только он нутром почувствовал волну убийственного намерения со стороны наставника Бессмертного Оплота. Любые перешептывания тут же прекратились, как только Анзор разозлился, чем вновь удивил всех присутствующих. Анзор крайне редко злился, всегда находясь в хорошем расположении духа, а тут всего одна незаконченная фраза едва не довела его до бешенства.
Собиратель Душ к тому времени определился с выбором и начал играть. Он вновь решил сыграть историю своей жизни, теперь уже куда более длинной.
Музыка заполнила зал.
Элим начал с самого начала, со счастливого детства с родителями. Этот отрезок его жизни уже почти позабылся. Лица отца и матери стёрлись из его памяти и лишь по возвращении, когда Ян нашел и показал их фотографии, они вновь обрели свой облик. Мелодия резко изменилась, точно также, как изменилась жизнь Элима после гибели родителей. Тогда он остался один наедине с целым миром, не сулившим ему ничего хорошего. Тяжелые годы — так он тогда думал. От этого ему, пережившему столько боли, сейчас становилось смешно. Следом изменился весь его мир — появилась магия и он всеми силами вцепился в возможность её получить. Полтора года попыток дали результат, и он стал Перерожденным. По пальцам одной руки можно пересчитать вещи, принесшие ему больше радости чем впервые почувствовать ману в теле.
