— Точно только чай? Или чего-нибудь покрепче?
— Чай. Ты ведь его завариваешь? А то эти псевдонатуральные растворимые чайные таблетки уже порядком надоели.
Роясь на полке в поисках заварки, я уточнила:
— Неужели вы не знаете, что чипы, которые прямо на заводе устанавливают на технику якобы для предотвращения угонов, вряд ли будут работать на личном транспорте владельцев завода?
— Об этом вспомнили почти сразу. Хотели отследить тебя по коммуникатору, но ты оставила его в редакции. Я его аккуратно выключил и убрал с глаз долой, иначе не успокоились бы мальчики, пока не взломали, — Ланевский откопал в одном из своих многочисленных карманов предмет разговора и выложил его на стол, — Ребята долго ждали, когда ты воспользуешься электронной системой оплаты, по которой тебя тоже можно было бы определить твое местонахождение. Ждали напрасно, как догадываешься… — закончив отвечать, Кирилл устало вздохнул, а потом неожиданно жалобно простонал, — Я могу поинтересоваться, где ты была, чтобы знать, где самому прятаться, когда меня все достанет?
Рассказывать, что все это время я, обернувшись, бегала по калужскому лесу, сделав паузу после всего произошедшего, мне, понятное дело, не очень хотелось. Удобное оправдание пришло в голову моментально:
— Тебе мои места не подойдут. Я была у мужчины, а ты, как я знаю, придерживаешься традиционных взглядов.
Я уверенно посмотрела в глаза неопределенно хмыкнущего Ланевского.
Поиграв со мной немного в гляделки, мужчина покорно кивнул:
— Ладно, допустим, что я верю. Так даже лучше: в твою личную жизнь никто не полезет, тем более, вряд ли тебя заинтересовал кто-то обычный, который был бы доволен лишней шумихой вокруг ваших отношений. Но все равно, наши ребята от тебя теперь не отстанут.
— И мне никак не отвертеться? — вздохнув, на всякий случай уточнила я.
— Ты можешь отказаться от работы над новым проектом и через какое-то время внимание спецслужб к твоей персоне снизится. Возможно… — предельно серьезным тоном произнес Кирилл, переходя далее на интимный полушепот, — Но я не думаю, что все окажется так просто. Это, конечно, только мое личное наблюдение, которым я не собираюсь пока ни с кем лишним делиться, но вся эта суета вокруг туризма и изучения языка выглядит слегка неестественно. Я вообще удивляюсь, как я раньше мог это не замечать, — здесь Кирилл недовольно скривился и устало потер висок, следом той же пятерней взлохматив волосы на затылке.
Вот-вот должен был закипеть чайник, и я внимательно следила, чтобы не пропустить нужную мне стадию готовности воды, когда она вроде еще не кипит, но пузырьков уже очень много. Ланевский тем временем продолжил:
— И каким бы потрясающим не был твой журналистский талант, но есть такие специалисты, которым ты в подметки не годишься, — здесь я согласно кивнула, так как мне самой эта мысль уже приходила в голову, — Но серокожие все равно настаивали на твоей кандидатуре. И их странное поведение в редакции… Им, девочка, что-то от тебя надо, и тебе следует быть предельно аккуратной. Ведь как я понял, ты не собираешься отказываться от участия в этой затеи?
Я отрицательно помотала головой — отказываться действительно не хотелось. Конечно, умом я понимала, что согласие обещает множество проблем, но избавиться от радостного предвкушения уже было сложно. Теперь моя жизнь до появления в ней оборотней и иномирных кораблей казалась мне слегка пресной.
— А чем они мотивировали свой выбор меня в качестве обозревателя? — поинтересовалась я, выискивая под внимательным мужским взглядом чашки побольше.
— Исключительно личной симпатией. Вроде как им очень импонирует твой стиль и подача информации. А подобные вещи слишком субъективны, чтобы мы могли требовать дополнительные объяснения.
— Угу, — только и нашла я, что ответить
Когда чай был разлит по чашкам, я уселась обратно в кресло и задала главный вопрос, который меня интересовал в данный момент:
— Что ты посоветуешь мне делать со всем этим вниманием. В первую очередь, меня интересуют спецслужбы.
— Не оборотни? — удивленно уточнил Кирилл.
Я снова помотала головой. Если Ланевский хорошо разбирается в специфики работы своего же учреждения и может сказать что-то по существу, то в оборотнячей (или ранкаровской) теме он откровенно плавает.
Кирилл тяжело вздохнул:
— С этими ребятами лучше дружить. Там сидят неглупые люди, которые надавить на тебя побоятся. Не из-за благородства, конечно, а от обыкновенного страха, ведь ты Верховская. Поэтому будут отрабатывать ваше сотрудничество всесторонней поддержкой.
Я молча намазала кусок хлеба клубничным вареньем и протянула мужчине, ожидая продолжения монолога. Горячий чай после почти двухдневной прогулки возвращал миру краски, а сладкое поднимало настроение.
— Спасибо, — Кирилл разом откусил треть бутерброда, по-доброму запив чаем.
— Кирилл, я не хочу шпионить.
