Другой проблемой, с которой я столкнулась, был Рубен. Он вернулся к обеду как раз вовремя и выглядел… счастливым. Я давно не видела его таким, так что, должно быть, он находился под кайфом. Он сидел за столом напротив меня, и мне было легко его разглядеть, во всяком случае, так бы и было, если бы он не сидел, опустив голову, и не накладывал себе в тарелку мамино свиное жаркое. Когда он, наконец, поднял голову, я перегнулась через стол, чтобы посмотреть ему в глаза, поскольку хотела увидеть, были ли его зрачки больше, чем должны, или меньше? Я понятия не имела как, но поняла бы, если бы он был под кайфом, поскольку каким-то образом увидела бы это в его глазах.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — спросил Рубен, положив руку мне на лоб.
Я быстро откинулась назад и ахнула; я и не подозревала, насколько близко наклонилась к нему, чтобы рассмотреть.
— Я… ну, я… проверяю, съел ли ты всю свою капусту, — ответила я, как будто это самая большая ложь, что и было на самом деле.
Он сдвинул брови и посмотрел на свою тарелку, которая была почти пуста, за исключением жареной картошки, которую, как я знала, он приберег напоследок.
— Серьезно, или ты пыталась проверить, действительно ли она у меня во рту? Чудачка.
— Прекратите препираться, вы двое, — проворчал папа, пытаясь прожевать кусочек хрустящей картошки. — Сегодня воскресенье, день мира и спокойствия.
— И, очевидно, секса, — предположил Тоби.
— Фу, неужели тебе обязательно это делать? — простонала я. — Мне это и в голову не приходило, по крайней мере, минут пять, а теперь ты снова напомнил.
— О чем вы? — спросил Деклан, откинувшись на спинку стула и потерев живот.
— Мы застукали Морин и Ивана за этим занятием, — объяснил Тоби. — Мне будто кислоты в глаза налили, Дек. Я не уверен, что когда-нибудь снова стану прежним.
— Я тоже, — сказала я и подняла руку.
— О, перестаньте драматизировать. Как, по-вашему, нам удалось завести пятерых детей?
— Фу. Фу, — сказал Рубен, отодвинув недоеденную картошку.
— Нет ничего плохого в том, что двое людей занимаются сексом. Это самая естественная вещь в мире, и то, что нам с твоей мамой за пятьдесят, не означает, что мы не можем вести счастливую и полноценную сексуальную жизнь. Исследования говорят…
— Нет, — воскликнула я. — Пожалуйста, не говори об этом, и давайте сменим тему.
Последнее, что мне было нужно, — это услышать о том, что исследования показали, что пары, у которых было много хорошего секса, являлись самыми счастливыми и имели самые продолжительные отношения, тем более что у меня ничего не получалось с моим новым горячим… кем бы он ни был.
— Лично я считаю, что тот факт, что наши родители до сих пор занимаются сексом, просто потрясающий. — Деклан улыбнулся им обоим, в то время как Рубен, Тоби и я издавали звуки, похожие на рвотные позывы.
— Чего ты хочешь? — спросил Тоби. — Хочешь расплатиться за аренду на этой неделе, или тебе нужно одолжить папину машину, потому что с твоей что-то не так? Ну же, в чем дело?
— Ничего особенного, — сказал Деклан и, прищурившись, посмотрел на Тоби, что, очевидно, доказывало, что так оно и было.
— Деклан знает, что ему не нужно ко мне подлизываться. — Мама улыбнулась ему своими сладкими глазами.
— Потому что он — твой любимец. — Сказали мы все, даже папа.
— Итак, чего ты хочешь? — спросил папа Деклана.
Он попытался принять оскорбленный вид, но, поскольку мы выжидательно уставились на него, быстро вздохнул.
— Ладно, но это в долг. Из-за работы я лишился бонуса, а мы с ребятами собираемся забронировать поездку в Вегас завтра после работы, а у меня нет депозита.
— Я думал, ты какой-то крупный специалист по маркетингу, который зарабатывает миллионы долларов? — спросил Рубен.
— И?
— Ну, если ты зарабатываешь так много денег каждый месяц, почему не откладываешь деньги на депозит?
— О-о-о, я знаю, — воскликнул Тоби, возбужденно подпрыгнув на стуле. — Это из-за всей этой дерьмовой одежды, которую он покупает.
— Эй, с моей одеждой все в порядке.
Рубен, Тоби и я дружно расхохотались, уставившись на его ужасную футболку от Гуччи с двумя черными головами пантеры, которая, как я знала, обошлась ему более, чем в триста фунтов, на слишком узкие джинсы и кроссовки «Найк», которые были такого же красно-желтого цвета, как и его футболка.
— Сколько тебе нужно? — спросил папа, очевидно, почувствовав необходимость сменить тему.
— Пятьсот? — Деклан посмотрел на маму, называя цифру, потому что знал, что, если он похлопает ресницами, она согласится.
— Пятьсот долларов задатка? — простонал отец. — Где, черт возьми, ты остановишься, в этом чертовом «Белладжио»?
Деклан поморщился и поерзал на стуле.
Папа покачал головой и снова взял свою недоеденную хрустящую картошку.
— Я дам их завтра утром, но тебе придется прийти и забрать деньги из моего офиса, если они нужны до завтрашнего вечера.
— Спасибо, папа, — вздохнул Деклан. — И я верну тебе деньги, как только они рассчитают мою премию. Глупая администраторша забыла это сделать, хотя она говорит, что я опоздал с заполнением формуляров продаж, но это не так.