Командующий 20-й горной армией генерал-полковник Эдуард Дитль с неприязнью посмотрел на своего начальника штаба. Хреновые известия принёс брательник начальника штаба ОКБ[161]. Русские прорвались к Рованиеми и, возможно, уже дошли до Кеми. Наземная связь основных сил армии с южной и центральной Финляндией прервана. А всё из-за чего? Йодль-старший, поддакивая фюреру, уже почти четыре месяца как отказывается направлять пополнение в армию[162]. Хоть и не было здесь, в Лапландии, этой зимой серьёзных боёв-сражений, но всё же потери были, понемногу, но каждый день. 100–150 бойцов в день. В среднем. Иногда бывало гораздо больше. Но даже 100 солдат в день – это десятитысячные потери за зиму. Почти дивизия! И это при том, что в армии всего восемь дивизий. Потери приходилось восполнять за счёт тыловых частей-подразделений, а в середине февраля пришлось части, стоявшие во втором эшелоне в Рованиеми, перебросить в первый эшелон, а позиции у лапландской столицы передать финнам. Финны особо не торопились. Перебросили в Рованиеми что-то тыловое и начали неспешно формировать для отправки в Лапландию новую бригаду. Не успели. Началось русское наступление в Карелии, и эта бригада так и застряла где-то в южной Финляндии – там она нужнее. В результате дивизии 36-го корпуса, не имея поддержки с тыла, не смогли отразить неожиданный удар русских от Кандалакши и отступают. Отступают, бросая технику и тяжёлое вооружение, ведь единственную дорогу из тех мест в Лапландию уже контролируют русские, а протащить по местному снежно-болотисто-каменистому бездорожью что-то тяжелее собачьей упряжки нереально. А горная дивизия СС «Норд» вообще оказалась отрезана от основных сил армии в районе Кестеньги.
Дитль подошёл к расстеленной на столе для совещаний карте. Офицер оперативного отдела штаба заканчивал наносить на карту изменившуюся обстановку. Вчерашний удар русских по 36-му корпусу и взятие русскими авиабазы в Алакуртти были болезненны, но не смертельны для армии. А вот стремительный прорыв русских к Ботническому заливу грозил катастрофой. Если русские рискнут перейти шведскую границу то армия вообще лишится сухопутной связи с портами Остзее.
– Как вы думаете, генерал, что нам дальше ждать от русских? Куда они дальше пойдут? Где остановятся? – Дитль вопросительно посмотрел на своего начальника штаба.
– Русские за сутки прошли более 300 километров. С боями, судя по всему. В Кемиярви, Рованиеми и Кеми. Много сил за сутки на такое расстояние физически не перебросить. Могу предположить, что от Алакуртти в прорыв ушла механизированная бригада. Не больше. Потери в боях. Что-то надо оставить на узловых станциях, на перекрёстках дорог. Так что не думаю, что в Торнио сейчас у русских есть что-то большее, чем пара батальонов. Чтобы идти дальше, им надо будет ввести в прорыв основные части 19-й армии. А это за день не сделать. Минимум неделя, но скорее всего две.
– Вы предполагаете? Бригада? А если больше? Мне нужна точная информация!
– К сожалению, наша Абверкоманда[163], по всей видимости, уничтожена противником, по крайней мере на связь после русского прорыва никто оттуда не выходил.
– Свинская собака! Мне нужны точные данные! Отправляйте войсковую разведку, парашютистов, кого угодно, но мне нужна информация о русских, прорвавшихся к Торнио.
– Есть, герр генерал-полковник.
Дитль выдохнул, помолчал, успокаиваясь, взглянул на новую обстановку на карте.
– Вот что, Фердинанд, разведка разведкой, но кроме неё нужно вот ещё что. Немедленно нужен авиаудар по мостам в Рованиеми и Кемиярви. Далее, помимо этих мостов сами подберите десять-пятнадцать небольших мостов на участке железной дороги от Алакуртти до Кеми, их надо тоже подорвать. Подготовьте несколько диверсионных групп, и сегодня же ночью их надо забросить к этим мостам. Надо предстоящей ночью надёжно парализовать все перевозки русских на этом участке. Понятно?
– Так точно, герр генерал-полковник. Разрешите выполнять?
– Да, идите.
Но уйти Йодлю не удалось. Начальник узла связи принёс только что полученную шифровку из ОКВ.
– Постойте, Фердинанд, – тормознул подчинённого Дитль. – Давайте вместе посмотрим, чем нас порадует ваш брат.
Радости в шифровке не было. Старшие товарищи извещали о том, что русские захватили Хельсинки, большая часть финской армии окружена в южной Карелии, из Хельсинки финским войскам от имени президента передаётся приказ о капитуляции. В связи с этим предписывалось, если финские части, находящиеся в зоне ответственности 20-й армии, вздумают выполнить этот приказ – разоружить их, а при необходимости поместить личный состав таких частей в концлагеря. При сопротивлении решительно применять силу, вплоть до уничтожения.
– Собачья свинья! – не удержался Дитль.
Но это не всё. Далее была информация об ультиматуме русских шведам. Дитль взглянул на часы. Срок ультиматума истёк два часа назад.
– У нас есть связь с Хапарандой? – обратился генерал-полковник к начальнику узла связи. – Или еще с кем в тех местах?
