Я не стала говорить жениху, что думаю. Лично меня волновал другой вопрос. Как выбираться будем мы? Да, насколько я знала, Нива обладала довольно неплохой проходимостью, но… Когда я вылезала из машины, по голень провалилась в снег. Это на так называемой дороге. Если посмотреть назад, дорога, по который мы сюда приехали, выглядела, как две глубокие колеи… И вот как при таких условиях Петька собирался разворачиваться? Сдавать задом? В итоге решила оставить все, как есть. Он нас сюда приволок, вот пусть и думает, как выбираться. Я решила смотреть на мир с точки зрения позитива. Погода стояла отличная. Не слишком морозно. Всего градусов 5-7 ниже нуля. Солнца нет, да и вряд ли ему сюда когда-нибудь удавалось пробраться, но было светло. Из-за той же Петькиной бережливости в багажнике нас ждал двухлитровый термос с горячим чаем и бутерброды. Так что… я была относительно подготовлена к предстоящим трудностям.
- Чего молчишь? – вырвал меня из раздумий молодой человек. – Ты хоть слышала, что я сказал?
- Да, Петюшь, - отозвалась. – Думаю, что ты прав. Выбраться ему будет чертовски трудно.
- Раз согласна, чего стоишь? Елка сама себя не срубит, – весело произнес молодой человек и бодро шагнул в сторону леса. Ойкнул, моментально провалившись по колено в сугроб.
- Может, я лучше посижу в машине? – предложила. Мне как-то не слишком улыбалось ползать по сугробам по колено в снегу. В конце концов, мой мужчина мог бы добыть сам праздничное дерево, а я бы пока что устроилась на поваленной сосне, наслаждаясь ароматным горячим чаем. Дышала бы свежим воздухом в относительно комфортных условиях, сливаясь с природой.
- Ну, уж нет! - безрассудно произнес мужчина. К моему удивлению, похоже, все это доставляло ему огромное удовольствие. – Чья была идея отправиться за елкой? Где твой дух приключений, а, Ярка? – нахмурилась, не желая лезть в снег. Не стала напоминать Петру, что блестящая мысль не покупать пушистую красавицу на елочном базаре напротив дома, принадлежала именно ему.
Тяжко вздохнула и попросила:
- Руку подай, - я была ниже ростом, чем Петр. Подразумевалось, что, если он провалился по колено, мне будет где-то до середины бедра. М-да.
- Зачем? – непонимающе откликнулся молодой человек, развернулся и, насвистывая, стал проделывать путь в снегу. Я, нехотя, стараясь ставить ноги след в след, поплелась за ним. Меня обидело такое отношения. Слишком не джентльменским выглядел поступок.
«Можно подумать, ты не знала, с кем живешь?», - ехидно напомнил о себе внутренний голос.
Знать-то, конечно, знала. Но вот когда тебе так об этом напоминали, буквально, тыкая носом, становилось очень неприятно.
Не знаю, сколько мы так шли, но я успела основательно устать и продрогнуть. Вроде бы, не так, чтобы очень долго. Наша машина еще не скрылась из вида. Снег забился в зимние сапоги. Джинсы давно промокли и неприятно липли к коже. Кажется, они даже стали покрываться корочкой льда. Хотя, я была одета относительно тепло, но мой внешний вид не подразумевал шатаний по зимнему лесу и валяний в сугробах. А моя ходьба, продирание сквозь снежные заносы, давно напоминала барахтанье в снегу. Я готова была разреветься и уже откровенно ныла:
- Петюнь, давай вернемся. Петенька, пожалуйста, я уже согласна на искусственную елку.
Но жених, казалось, не обращал внимания на мои стоны и мольбы, уверенно, словно, ледокол, рассекал снежные преграды и пер вперед с энтузиазмом сумасшедшего. Ага, ему-то было хорошо. Он предусмотрительно напялил на себя горнолыжный костюм, будто бы, знал, где окажется.
- Сама же меня благодарить будешь. В новогоднюю ночь будет, чем похвастаться перед друзьями и что рассказать, - отозвался он. А-а, вот оно что. Значит тем, что он отрастил себе основательное пивное брюхо, лежа на диване, похвастаться нельзя… а добытой в экстремальных условиях елкой можно?
Мне, в конце концов, это надоело. Поняла, что, если так дальше будет продолжаться, я просто превращусь в еле передвигающийся сугроб. Потом заболею и умру. И, вообще….
Короче, я решительно развернулась и направилась обратно к машине. Благо найти ее не составляло труда. То есть я собиралась отправиться к машине. Даже успела поднять ногу, когда услышала дикий вопль жениха. От неожиданности потеряла равновесие и плюхнулась на попу.
Петр не переставал вопить. Пока я поднималась, он обогнул меня где-то сбоку. Лишь на секунду мне стало весело. Жених, бодро задирая коленки почти до самого подбородка, трусил к брошенному на заснеженной лесной дороге автомобилю. Трусил и дико орал.
Я не сразу сообразила, что к его крикам примешался еще один, очень похожий на животный рык. На автомате обернулась и застыла. Метрах в пяти от меня стоял скалящийся волк. Если бы не знала, что животные так не умеют, была бы готова поклясться, что зверь ухмыляется.
Я застыла. Волк застыл тоже.
Мы так и стояли какое-то время друг напротив друга. Стояли и играли в гляделки, не предпринимая никаких действий.
Я просто не понимала, почему ничего не делаю. Почему не пытаюсь бежать, спасая свою никчемную жизнь?
