Я сорвался и укусил её за клитор, она кричала, упиралась пятками в наше лежбище. Я мучил её местечко языком и зубами, слизывая её сумасшедший нектар. Пальцы растягивали её для меня. Я пристрастился навечно этому вкусу, пока я жив это будет с ней бесконечно.
- Саша…да-а-а! Ааааа! – он кончала мне на пальцы, судорожно сжимая мышцами их.
Я чуть - ли не выл от гордости вместе с моим Волком. Яра ещё минуту лежала, не шевелясь, а затем я задрал её ноги себе на плечи и вздернул попкой кверху.
- Яра, смотри, как я беру тебя. Запоминай этот момент, именно с него ты моя – навсегда.
- Ты – чокнутый. Мы едва знакомы, - шипит она, но глаза блестят, стоит её увидеть, как моя здоровенная штука скользит по опухшим и мокрым складочкам.
- Скажи, что ты - моя, - рычу я.
- Нет!
Глажу большим пальцем её набухшую горошину.
- Я жду, ЯрР-ра!
- Нет, - менее уверенно и с девичьими всхлипами.
Я использую грязный приём и щипаю её за эрогенную точку. Ярослава вскрикивает и бьется в очередном оргазме.
- Я буду доводить тебя до нового и нового оргазма, а потом прекращать, пока твои соки не будут течь из тебя, как из рога изобилия, а твоя киска станет сплошной болезненной зоной.
- Я – твоя, - шепчет она тихо-тихо.
- Я не слышу, Яра.
- Я – твоя! – кричит она, а затем тихо. - Не мучай меня.
- Хочешь меня?
- Да.
- Смотри, как я тебя прир-ручаю, строптивица, - победно хмыкаю и врываюсь в неё.
Мир разрывается на «до» и «сейчас». Я тараню эту узкую щёлку и растягиваю под себя, кусаю её за подбородок, прижимаю её ноги коленями к груди и смотрю там, где мы стали единым целым. И, мать вашу, я не знал ничего лучше, не ощущал себя никогда так правильно. Её крик вперемешку с моим именем звучит просто офигенно. У меня в ушах набатом: «МОЯ! МОЯ! МОЯ!»
А затем я взрываюсь в ней так, как никогда. Она визжит подо мной от оргазма, осторожно держу её, пока её трясёт, а я всё еще кончаю в неё. Я закончил и ласково отпустил её, прислушиваюсь к её сердцебиению. Я лёг рядом и глажу свою пару, пытаясь поверить в то, что мы сделали это вместе.
Хочется раствориться в ней, дышать моей вишневой корицей. Но мне этого мало, потому что я спустя минуту снова готов ко второму раунду. Вяло Яра пытается привстать и слезть с лежбища. Её попка в моем поле зрения, и я не выдерживаю. Огромная пятерня падает на талию и фиксирует, когда я без единого слова снова вхожу в неё.
- Ты…! Ах, нет, Саша…..нет, ох! – стонет она, вяло сопротивляясь. – Ты же только что кончил!?
- Я хочу тебя, так что готов хоть всю ночь тебя шпилить, - хмыкаю я и начинаю снова её таранить.
- Ты – просто чудовище! – кричит она, но не пытается сбежать, прогибаясь в спине и давая зелёный свет. – Господи, это нереально!
- Это только начало, Снежинка.
- Кто? Ох!
- Помолчи, - рычу я. – Всё потом!
Я ласкал её попку, сжимая округлости вокруг моей дубины. А потом подмял под себя, загоняя себя в неё до максимального упора, так что дальше уже нельзя. Она кричала и сипела.
- Да!.. Сильней!.. Глубже! – хрипела она, чувствуя нетерпение моего Зверя. Слегка прихватил зубами плечо, чтобы не навредить. Она закричала от нового оргазма, её «стальные тиски» выжимали меня досуха, пока я кончал в неё во второй раз. Яра потеряла сознание и просто рвано дышала. Мой зверь был доволен и чутко заставил дремать рядом с ней и охранять её сон.
Александр
Ты никогда не знаешь, что найдешь и КОГО потеряешь. Об этом не стоило бы задумываться, но задумываешься, стоило потерять.
Шорохи от качания веток, где-то вдали ухнул филин. Он ищет под снегом свою добычу. Взмахи крыльев на расстоянии в километр. Можно было бы отправиться следом, возможно, эта добыча досталась бы легко.
Только теперь это уже не имеет смысла. Филин ест меньше волка весом в центнер. Снег под ногами хрустит. Двигаюсь вдоль кромки небольшой поляны. Я нашёл, что искал. Мышцы наливаются силой. Ноздри вдыхают воздух и еле заметно выпускают пар. Уже стемнело, но не нужны фонари и огонь. Зверь всё видит иначе. Моя добыча грызёт кору и не слышит меня. Подхожу с не подветренной стороны. Это маленький олень. Самка. У неё нет рогов. Мною движет инстинкт.
Представьте себе тетиву лука.
Она должна быть максимально натянутой, чтобы стрела поразила цель. Сокращается расстояние, а сплошная груда мышц под шерстью уже сжалась и подобралась. Подергивание ушей жертвы, витающий в воздухе запах смерти. Животное почувствовало, но стрела выпущена, а сильные лапы, ломая наст, несут волка на добычу. Каменные тиски зубов, и охота закончена. Это победа, которая оглашается гордым воем, коей обеспокоенно вторит лес, срывая птиц с насиженных веток.
Тащить тушу тяжело, последний километр до хижины, я преодолеваю голым. Из бани валит тонкая струйка дыма, значит, баня истоплена. Бросаю тушу рядом и заношу в баню еще дров, чтобы сохранить тепло. Чтобы не пугать гостью, разделываю тушу за домом. Одев сапоги, штаны и старый джемпер, я могу согреться и продолжить.
