– Что, Витя, мысленно с ним? – с улыбкой спросила Нина Ивановна. – Перестраивай мозги, дружок, отныне пожары тушить ты тоже будешь мысленно, силой своего воображения. Девочки, занимайтесь своим делом, – прикрикнула она, – ишь навострили локаторы… – И тише: – С техникой, Витя, у нас все просто, не космодром. Начинай не с техники – с людей начинай, с этих самых девчонок. Из моих только Наташе двадцать пять, остальным – девятнадцать-двадцать, незамужние и ревнивые. Я-то с ними справляюсь, а на тебя, молодца да холостого, вишь, зыркают, все они уже про тебя знают, даже про Ирину твою, что за два месяца в госпиталь один раз пришла, и то на пять минут. Так что держи ухо востро. Одной улыбнешься – четверо надуются, другой комплимент скажешь – четверо в зеркало начнут смотреться, почему не им; будь со всеми ровен и одинаков, непременно одинаков, иначе быть бабьему бунту! И не улыбайся, я тебе точно говорю, это тебе не мужиками командовать, здесь другой язык нужен и подход другой. Майор Кулагин, наш нынешний начальник Центрального пункта пожарной связи, даже к психологам обращался: порекомендуйте, мол, если книг таких не написано, как мужчине руководить коллективом из двух десятков девчат, и не дурнушек каких-нибудь, а красоток. Ты на Машу, на эту беленькую, посмотри – ей бы в кино играть! Ох, Витя, хлебнешь горя, если не ровен будешь… – И громче: – Каждая заявка, Витя, автоматически записывается на магнитофонную ленту, а в магнитофон встроены «говорящие часы», так что с точностью до секунд можно рассчитать, когда заявка поступила и какие по ней высланы силы. Это для нас очень важно, Витя, сам знаешь, как к пожарным относятся: «Звонили им, звонили, а приехали через час!» А ты расшифровываешь ленту – и доказываешь: заявка пришла тогда-то, по тревоге поднята ВПЧ такая-то, машины выехали и прибыли на место тогда-то. Понял, как важно? Дальше. Мы имеем прямую связь с радиоцентром, куда с пути следования и с места пожара поступает вся информация, значит ты будешь знать все – где, что и когда. И ведет всю информацию, начиная с заявки и кончая возвращением машин в часть, вот этот пульт. Ну, буквально ведет, как локатор самолет… Лиза, не снимай трубку, пусть Виктор Сергеич с моего пульта примет заявку! Не беспокойся, Витя, я рядом.
– Пожарная охрана! – схватив трубку, выкрикнул Круглов. – Дым из квартиры напротив? Напротив чего – вашего дома? Какой адрес? Павлова, двадцать шесть… Это ваш адрес или того дома? Тот номер двадцать три? Кажется или точно? Ладно, будет машина… Да, ваша фамилия? Надежда Андреевна…
– Надежда Андреевна, – включилась в разговор Нина Ивановна, – на каком этаже дым? Третий этаж… Ваш телефон… Одиннадцать – семьдесят три – тридцать два… Пожарные выезжают. – И, переключив рычажок на пульте, четко проговорила: – Восьмая ВПЧ, улица Павлова, двадцать три, третий этаж, улица Павлова, двадцать три, третий этаж, густой дым из окна квартиры, высылайте цистерну, насос и газовку. Тринадцать часов двадцать три минуты, старший диспетчер Сазонова… Уловил, Витя, чем забыл поинтересоваться?
– Этаж и телефон. – Круглов развел руками.
