Д. Машины работают, сейчас вам окажут помощь.
А. Но здесь никого нет!
Д. Нет, машины там, к вам пожарные идут, со стволами. 18:43.
А.…женщины прыгают!.. Паника, окна бьют!
Д. Успокойтесь, выйдите и скажите…
А. Я никуда не могу выйти, я в кабинете, я…
А – ПО
А. Там снизу снимают, а на десятый не идут!
Д. К вам пробиваются, товарищ, уже скоро.
А. Никто здесь не пробивается! Поскорее!
Д. Прошу вас, без паники, товарищ.
А. Какая, к черту, паника, когда люди с ума сходят! Ребенок тут…
Д. Вы же мужчина, товарищ, постарайтесь, успокойте женщину с ребенком.
А. Он у меня, а не у женщины! Скажите им…
Д. Хорошо, хорошо.
А – ПО
А. Вы сказали, что банкет в ресторане? Дыму-у…
Д. Там много машин, повышенный номер, не беспокойтесь.
А. А про банкет сказали? Тут народу…
Д. Сказала, товарищ, не беспокойтесь.
А. Давайте, давайте.
А – ПО
А. Я вам звонил, сейчас с десятого бросаться будут!
Д. Нет, вы постарайтесь, чтоб не бросались, со всего города лестницы, сейчас спасут. Постарайтесь, если сможете.
А. Это сделаю.
Д. Пожалуйста, очень прошу, со всего города лестницы, из области.
А – ПО
А. Скажите, что нам делать? Мы с семнадцатого, мы задыхаемся. Что нам делать? Бежать по лестнице вниз и упасть, так сказать, на полпути… или прыгать головой вниз…
Д. Прыгать не надо и другим отсоветуйте, не надо паники, вас будут эвакуировать. Туда и газовки, дымососы поехали, лестницы, силы большие.
А. Вы знаете, свербит в душе. Сейчас падать начнем.
Д. Это понятно, машины уже прибыли, очень много.
А. И выйти некуда, темно… семнадцатый этаж, вы представляете, и все завалено дымом. Ничего не видно… Значит, помогут?
Д. Обязательно, уже сейчас.
А – ПО
А. Пожарная охрана?
Д. Да, слушаю вас.
А. Понимаете, какая штука. Я из дому ушел и забыл газ выключить. А я далеко и решил на всякий случай…
Д. Позвоните соседям, пусть проследят.
А. Я с ними не разговариваю, такая гадюка… 18:45.
Д. Позвоните и помиритесь.
А – ПО
А. Слушай, пожарная, спите там? Это из Дворца говорят!
Д. Слушаю вас.
А. Кого вы прислали к нам, совсем неграмотных! Давайте нам лестницу.
Д. К вам поехали все лестницы, уже выручают.
А. Они к другому окну!
Д. К вам тоже подадут, товарищ.
А. Когда я сгорю? А, с вами…
А – ПО
А. Алло, алло, алло! 18:48.
Д. Слушаю вас.
А. Подавайте машины со двора, во двор. Ваши машины въехали там с внешней стороны, надо во двор. Потому что люди стоят на высотке и просят, чтобы их спасли.
Д. У вас уже работают машины.
А. Вы не поняли, внутрь, внутрь!
Д. Хорошо, у вас будут сейчас машины внутри.
А – ПО
А. Девушка, я сейчас с десятого прыгать буду!
Д. Пожалуйста, не прыгайте, потерпите, прошу вас.
А. Девушка, как хоть вас зовут?
Д. Мария.
А. Увидимся ли, дева Мария?
А – ПО
А. Девушка, это Ольга Воронова из музея, Ольга Воронова.
Д. Слушаю вас. 18:50.
А. Нине Ивановне скажите, я Ольга Воронова… сейчас на десятом, в выставочном зале… Нестеров Саша в киностудии, Нестеров Саша, запомните… я сейчас туда бегу… Нестеров Саша, запомните, Нине Ивановне передайте, Нестеров Саша в киностудии, если можно, лестницу туда… Передайте Нине Ива…
На этом телефонная связь с Дворцом искусств была прервана.
Мне сказочно повезло: вот уже третий день я валяюсь на диване, на самом законном основании бездельничаю и скулю при каждом неосторожном движении. Я понимаю, что это очень смешно, и не злюсь на Деда и Бублика, которые радостно хохочут. Ничего не поделаешь, вволю отсыпаться, бездельничать и читать книги – это удовольствие, а бесплатных удовольствий не бывает.
– Они, нынешние, как балерины, – поясняет Дед Бублику, – им бы не пожары тушить, а ванны в Кисловодске принимать. Форточку открыл – у него насморк, ноги промочил – ангина, голос начальник повысил – давление.
Дед имеет полное право смотреть на «нынешних» свысока: за свои почти шестьдесят он ни разу не брал больничный, а когда лет пятнадцать назад его в порядке поощрения послали в Кисловодск, через неделю сбежал оттуда, поскольку «никогда не видел стольких бездельников в одном месте».
– Послушался бы Деда, мог сегодня с Бубликом в хоккей играть, – упрекает он. – Вот как Нефертити от поясницы лечится: парная и через газету резиновый клей на эту… на самую… Как рукой снимает.
– Кожу? – спрашиваю я.
– Остряк, – неодобрительно ворчит Дед. – В наше время… А, что с тобой говорить…
